-"Думаю, Энни заслужила передышку," - сказал он, бережно касаясь её локтя. -"Пойдём, я покажу тебе новые книги, которые привез."
Когда дверь библиотеки закрылась, оставив их в тишине среди старинных фолиантов, девушка наконец выдохнула. Её пальцы нервно теребили подол платья.
-"Я не понимаю, что сегодня произошло," прошептала она.- "Он ведь никогда... Логан вообще не..." Чарльз мягко улыбнулся, наливая чай в фарфоровые чашки.
-"Да, это стало неожиданностью для всех. В том числе, подозреваю, и для него самого."
Она подняла на профессора взгляд, полный немого вопроса. Чарльз вздохнул и продолжил:
-"Логан... он действительно старше тебя на несколько столетий. Но в этом-то и парадокс - чем дольше живёшь, тем сложнее найти что-то действительно новое. А ты..."
-"Я что?" голос её дрогнул.
-"Ты для него - как первый снег после сотни лет," Чарльз отпил чаю, глядя поверх очков. -"Чистый, неожиданный... и очень хрупкий. Именно поэтому он так сопротивляется."
Она сжала кулаки, чувствуя, как в груди разливается странное тепло.
-"Но он же никогда... Я имею в виду, с такой разницей..." слова застревали в горле. Чарльз вдруг выглядел на сто лет старше.
-"Возраст - наименьшее из препятствий, моя дорогая. Главный барьер - в его голове. Он убеждён, что всё, к чему он прикасается, рано или поздно разрушается."
Тишина повисла между ними, нарушаемая только потрескиванием поленьев в камине.
-"Так что же мне делать?" её шёпот был почти неслышен. Чарльз нежно коснулся её руки.
-"Быть собой. Только так. Если в этом мире и есть что-то, что может пробиться сквозь его броню - так это искренность." Чарльз мягко перевёл разговор, его голос наполнился тёплой ностальгией:
— "Ты помнишь тот день, когда мы встретились?"— Он отодвинул чашку, и в его глазах вспыхнуло что-то тёплое, почти отеческое. — "Ты сидела на ступеньках вокзала, вся промокшая, с одним рюкзаком. И смотрела на проходящих людей так, будто видела их насквозь... но без страха. Без ненависти. Просто... понимала.* Она опустила взгляд, сжимая свои обычные, человеческие пальцы.
— "Я была просто очередной потеряшкой. Без способностей, без чего-то... особенного."
Чарльз покачал головой, его голос стал твёрже: — "Ты ошибаешься. Именно в этом и есть твоя сила. Ты — человек. Настоящий, без генетических модификаций, без скрытых возможностей. Ты чувствуешь всё так, как должно чувствоваться. И это..." Он сделал паузу, выбирая слова. — "Это редкий дар в нашем мире."
Она сжала губы, не веря. — "Но что во мне ценного? Я не могу читать мысли, как ты. Не могу исцеляться, как Логан. Я даже..."
— "Ты можешь то, чего не можем мы,"— перебил он мягко. — "Ты умеешь быть слабой. И поэтому — настоящей. Ты не прячешься за силой, не притворяешься, что тебе не больно. Когда ты смеёшься — это искренне. Когда плачешь — по настоящему. Разве ты не видишь?" Он наклонился, поймав её взгляд. — *Логан прожил столетия. Я видел больше, чем хотел бы. Но ничто не заставляет нас чувствовать себя *живыми* так, как... обычные человеческие мгновения. Запах дождя. Доверие в глазах. Дрожь в руках, когда ты чего-то боишься. Мы... утратили это. А ты — напоминаешь."
Она молчала, но в груди что-то ёкнуло — будто камень наконец сдвинулся с места. За окном, в саду, тлел огонёк сигареты. Кто-то не ушёл. Кто-то ждал. Чарльз улыбнулся, словно понял это без слов. — -"Мутанты могут многое. Но только человек способен *ранить* нас по настоящему... И поэтому — только человек может *исцелить". Он встал, оставляя её с этой мыслью, и тихо вышел, щёлкнув дверью.
2
Девушка осторожно прикрыла за собой дверь библиотеки, оставив мысли о разговоре с Чарльзом среди пыльных фолиантов. Кухня встретила её прохладной тишиной — только холодильник тихо гудел, да часы над дверью отсчитывали секунды до утра. "Завтра открытие. Надо работать, а не витать в облаках." Она туго завязала фартук, будто этим жестом могла затянуть и свои мысли покрепче. Яйца, мука, ваниль — привычные движения успокаивали. Руки сами помнили пропорции, даже когда голова была занята совсем другим. Она с силой поставила миску на стол, тесто брызнуло на фартук. "Прекрати. Просто прекрати. Он – целая эпоха, а ты – лишь миг в его бесконечности." Пальцы впились в край стола, белые от напряжения. Где-то вдали за окном завыл ветер – или может, это было лишь эхо в её голове. Она резко открыла кран, ледяная вода обожгла кожу. "Так. Хватит. Десерты. Концентрация." Но когда она закрыла глаза, чтобы перевести дух, перед веками встал его взгляд – тот самый, из библиотеки. Жесткий. Настороженный. *"И всё-таки... почему он тогда не отпустил мою руку?"Глубокий вдох.