– Эй.
Голос за спиной заставил её вздрогнуть так сильно, что стакан выскользнул из рук. Но быстрые как молния рефлексы Логана поймали его прежде, чем хрусталь успел разбиться.
– Собираешься всю ночь убить на одно тесто?
Он поставил стакан на стол, слишком близко, чтобы это было случайно. Она не отвечала, глядя, как капли воды стекают по его пальцам – тем самым, что всего час назад прижимали её ладонь к его груди.
– Я... – голос сорвался.
"Скажи что-нибудь. Что угодно." Но Логан уже взял со стола яйцо, одним движением разбил его о край миски. Желток упал в густую массу, как солнечный блик в болото.
– Ты всё делаешь не так, – пробурчал он, но без привычной грубости. И вдруг его рука – та самая, что держала сотни мечей, – осторожно закрыла её пальцы на ручке миксера.– Вот так, – его дыхание обожгло шею. – Медленнее.
Миксер заработал, но она уже не слышала его шума – только бешеный стук собственного сердца. "Остановись. Уйди. Оставь меня." Но её рука, предательски, прижалась к его ладони сильнее. А он – о чудо – не отстранился. Тишина. Только миксер. Только дыхание. Только этот невозможный момент, растянувшийся между 28 и 345 годами. И где-то в предрассветной тьме за окном, ветер наконец стих.
Девушка вздрогнула, когда чей-то смех резко ворвался в её сознание. Губы были сухими, а в висках пульсировала лёгкая боль — она действительно уснула в библиотеке. *"Это был... сон?"* Пальцы автоматически потянулись к губам, будто пытаясь поймать остатки того ощущения — его руки на своих, его дыхание на своей шее. Но вокруг были только потрёпанные страницы книг и потухший камин. **Ещё один взрыв смеха из гостиной.** Она встала, поправила помятое платье. "Нужно вернуться. Вести себя нормально. Никто не должен заметить..."Гостиная встретила её тёплым хаосом. Рейвен и Хэнк что-то азартно чертили на бумаге, окружённые бутылками. Джин, раскрасневшаяся, пыталась научить кого-то танцевать ча-ча-ча. Даже обычно сдержанный Чарльз, сняв пиджак, участвовал в игре в шарады — его "изображение" динозавра вызывало хохот. И только в углу, в кресле у камина, сидел Логан. Сигарета. Бутылка. И взгляд, который она почувствовала прежде, чем увидела. "Он наблюдает. Как и тогда, во сне..."
— Присоединяйся! — Джин схватила её за руку, таща к столу с настолками. — Мы играем в "Правду или действие"!
Она позволила увлечь себя, смеялась, даже выпила пару бокалов. Но каждые несколько минут её взгляд сам собой скользил к тому углу. И каждый раз он был там. Смотрел. Как будто ждал, что она... — Твой ход! — Джин толкнула её в бок. Она машинально взяла карту. "Правда: когда ты последний раз врала?"
— Сегодня... — ответила не задумываясь...
Спустя некоторое время, девушка намеренно тянулась к очередному бокалу, когда под общий хохот прозвучало:
— Ну-ка, признавайся — кто тебе нравится в этой комнате?
Вино обожгло горло, прежде чем она ответила:
— Никто. Я вообще... не понимаю, зачем это спрашивать.
Смешки стали нервными. Джин бросила на неё встревоженный взгляд — она пила слишком быстро, слишком неосторожно. В углу гостиной хрустнуло кресло. Логан встал. Не резко, не привлекая внимания. Но его пальцы сжали спинку кресла так, что кожа на костяшках побелела.
— Ой, да ладно тебе! — кто-то дёрнул её за рукав. — Ну хоть намекни!
Она потянулась за бутылкой, но чья-то рука резко опередила её.
— Хватит. Голос Логана прозвучал тише обычного, но в нём была та сталь, от которой даже Рейвен перестала ухмыляться.
— Игра кончилась. Он не смотрел на неё. Стоял боком, будто обращался ко всем сразу. Но когда она неуверенно поднялась, шатаясь, его рука мгновенно оказалась под её локтем — твёрдая, несмотря на кажущуюся небрежность.
— Я... сама... — она попыталась вырваться, но мир вдруг накренился. Тёплая тяжесть на плечах — его кожанка пахла дымом и мятой.
— Молчи, — прошипел он так, чтобы слышала только она. И повёл к лестнице, игнорируя многозначительные взгляды. Только на середине марша он вдруг остановился.
— Триста сорок пять, — внезапно сказал он, глядя куда-то в стену. — И ни разу я не видел, чтобы кто-то так старательно пытался забыть... Голос сорвался. Он резко дёрнул её за собой дальше. Но она почувствовала — его пальцы дрожали. Он довёл ее до двери. Логан стоял в дверном проёме, его тень падала на ковёр длинной полосой.
— Ты пьяна, — сказал он глухо.
Она подняла голову, пальцы сжали край комода. — Достаточно трезва, чтобы понять, что ты лжёшь. Себе. Мне. Тишина. Где-то в доме звонко упал бокал.
— Я не...
— Боишься, — перебила она. Глаза горели, но голос был ровным. — Не меня — довериться кому-то. Впустить кого-то.