Собрав вещи, Энни спустилась на кухню, на цыпочках, чтобы никого не разбудить. Она уже тянулась к полке с алкоголем, где стояла недопитая бутылка хорошего скотча, как услышала за собой тихий, узнаваемый голос.
— Планируешь отметить новоселье в одиночестве?
Она вздрогнула и обернулась. В дверном проеме кухни, освещенный светом из холодильника, стоял Эрик Леншерр. На нем был темный свитер и брюки, выглядел он так, будто только что закончил работу, а не прилетел с другого конца света. На его обычно строгом лице играла легкая, почти незаметная улыбка.
19
— Эрик! — не сдержавшись, воскликнула она, и чувство облегчения от увиденного знакомого лица заставило ее сделать шаг навстречу. — Ты здесь! Чарльз ничего не говорил!
Они обнялись коротко, но тепло. Их объятия были крепкими, дружескими, полными невысказанного понимания. Эрик не был частым гостем.
— Прилетел пару часов назад, — пояснил он, отпуская ее. — Помочь Чарльзу с одним проектом для новых детей. На пару недель. Твое крыло, как всегда, переполнено шумными подростками, поэтому я планировал занять свободную комнату в профессорском флигеле. Но, похоже, у тебя есть альтернативное предложение? — Он кивнул на бутылку в ее руках и на портативную колонку, торчащую из сумки.
Энни вздохнула, и на мгновение маска спокойствия сползла, обнажив усталость и горечь.
— Не предложение. Необходимость. Я... переезжаю. Ненадолго. В дом у озера. Подарок от Чарльза.
— А-а, — протянул Эрик, и в его глазах мелькнуло мгновенное понимание. Он окинул взглядом ее покрасневшие глаза, сжатую сумку, общий вид человека, собирающегося в осаду. — Значит, подарок пришел с... условиями. Или, вернее, с отсутствием кого-то, кто должен был быть частью этого подарка.
Она молча кивнула, сжимая бутылку. Ей не нужно было объяснять. Эрик, со своей пронзительной проницательностью, уже всё понял.
— С Логаном всегда так, — произнес он без осуждения, скорее, как констатацию факта. — Он предпочитает известный ад неизвестному раю. Особенно если рай сделан из стекла. — Он подошел к шкафу, достал два стакана и поставил их на стол. — Но ты не из тех, кто сдается. И это меня радует. Выпьешь со мной за новоселье? А потом я помогу донести твои вещи. Мне смертельно интересно посмотреть на эту знаменитую стеклянную крепость Чарльза. И, — добавил он, его взгляд стал мягче, — проверить, как ты там устроилась.
Предложение было таким простым, таким прямым. Не как вторжение Магнето, а как дружеская помощь старого, пусть и чрезвычайно опасного, друга. И в этой простоте было больше утешения, чем во всех мудрых речах Чарльза.
— Боюсь, устроилась я пока только коробками и слезами, — с горькой усмешкой призналась она, наливая в стаканы по две пальцы золотистого виски.
— Слезы — плохой фундамент, — заметил Эрик, поднимая свой стакан. — Но сталь — отличный. А в тебе ее достаточно. За твою крепость, Энни. Пусть она будет такой, какой ты захочешь. И пусть в ней будут только те, кто этого достоин.
Они чокнулись. Виски обжигал горло, но согревал изнутри. За ним последовала непринужденная беседа — не о Логане и не о доме, а о проекте Чарльза, о последних политических новостях в мире мутантов, о какой-то книге, которую Эрик привез ей в подарок (он всегда привозил книги, странные и глубокие). Говорили они как старые друзья, которым не нужно притворяться. И в этой беседе Энни понемногу возвращалась к себе, к той своей версии, которая не была сломлена чьим-то страхом.
Когда бутылка опустела наполовину, а ночь за окном стала совсем черной, Эрик поднялся.
— Ну что, покажешь мне свои новые владения? Или тебе нужна помощь, чтобы выгнать оттуда какого-нибудь засевшего в углу призрака с когтями? — спросил он с легкой иронией.
Энни улыбнулась, впервые за сегодня — настоящей, хоть и усталой улыбкой.
— Призраков пока не наблюдается. Но помощь с коробками не помешает.
Они подошли к дому. В свете звезд и далекого фонаря у дороги стеклянные стены казались хрупкими и прекрасными, как ледяной дворец. Эрик, ступив на крыльцо, оценивающе постучал костяшками пальцев по новой, добротной балке перил.
— Основательно, — произнес он, и в его голосе звучало профессиональное одобрение. — Дерево выбрано правильно, обработка качественная. Чувствуется, что делал человек, который понимает, что такое надежность.
Энни молча открыла дверь. Вспыхнувший свет обнажил хаос — коробки, бумагу, одинокую собранную лампу в углу. Она вдруг почувствовала неловкость от этого беспорядка, но Эрик не обратил на него особого внимания. Его взгляд, острый и внимательный, скользнул по пространству, но задержался не на хаосе, а на деталях.