Они позавтракали быстро, но без суеты. Эрик ел с той же основательностью, с которой делал все, а Энни с удивлением обнаружила, что проголодалась. Напряжение последних дней, казалось, хоть ненамного, но ослабло.
— Спасибо, — сказала она, допивая кофе. — Это... было неожиданно и прекрасно.
— Всегда пожалуйста, — он кивнул, уже моя посуду с поразительной для его репутации аккуратностью. — А теперь — бегом. Нельзя опаздывать на свои же уроки. Я дойду с тобой до школы.
Они вышли из дома в прохладный утренний воздух. Солнце уже разлилось по небу, и стеклянные стены коттеджа теперь сверкали, а не пугали. Эрик шел рядом с ней, неспешным, уверенным шагом, его присутствие было таким же незыблемым, как скала.
Они вошли в главное здание, и атмосфера резко сменилась с тишины леса на привычный утренний гул школы. Эрик шел чуть позади, его невозмутимость была настолько абсолютной, что казалось, он ведет ее под руку на светский раут, а не на утренний разбор полетов в учительской.
Войдя в комнату преподавателей, они застали привычную картину: Чарльз за планшетом, Хэнк с бутербродом, Джин, что-то доказывающую Скотту, и Логана, впившегося взглядом в кофе в своей кружке так, словно надеялся в нем утонуть. Разговор при их появлении не затих, но приобрел оттенок легкого оживления.
— А, вот и свежие силы! — Хэнк махнул бутербродом в их сторону. — Эрик, от тебя пахнет кофе и... омлетом? Ты что, встроился в местный общепит?
— Общепит пока ограничивается кухней мисс Энни, — ответил Эрик, снимая плащ с театральным изяществом. — И должен сказать, оборудование там вполне пригодное для кулинарных подвигов.
Скотт, оторвавшись от спора с Джин, окинул их обоих оценивающим взглядом и ухмыльнулся.
— Выглядите бодро для тех, кто, по слухам, вчера вечером занимался тяжким физическим трудом. Коробки там, мебель двигали... — Он многозначительно поднял бровь. — Небось, всю ночь на ногах простояли?
В комнате повисла игривая, чуть провокационная пауза. Все знали, в чем дело, и Скотт явно пытался разрядить обстановку старым добрым подначком. Джин фыркнула, Хэнк ухмыльнулся.
Эрик, налив себе кофе, обернулся к Скотту. На его губах играла та самая тонкая, язвительная улыбка, которая могла обезоружить политического оппонента.
— О, вы не представляете, насколько вы правы, Скотт, — произнес он с легким, насмешливым придыханием. — Ночь выдалась крайне... насыщенной. Сначала был импровизированный фуршет, затем культурная программа с музыкой и даже танцами. А потом, как истинный джентльмен, озабоченный безопасностью и комфортом дамы в необжитой, Богом забытой стеклянной коробке посреди леса, я, конечно же, остался ночевать. — Он сделал паузу, давая словам проникнуть в сознание каждого, особенно того, кто стоял у окна, превращаясь в статую. — На диване, разумеется. Не самый мягкий, но что поделать — долг превыше удобств. Настоящий мужчина, знаете ли, не бросает союзницу на произвол судьбы... и сквозняков.
В комнате на секунду воцарилась тишина, а потом Хэнк громко и радостно фыркнул, чуть не подавившись бутербродом. Джин прикрыла рот ладонью, но ее плечи затряслись от беззвучного смеха. Чарльз просто покачал головой, но в его глазах мелькнуло одновременно и осуждение, и невольное восхищение безупречной дерзостью Эрика.
Но все взгляды были прикованы к Логану. Он медленно, очень медленно оторвался от косяка. Его лицо было маской ледяного бешенства, но он сдерживался, только мускулы на щеках играли как у дикого зверя на привязи. Он посмотрел на Эрика, и в этом взгляде было столько немого обещания физической расправы, что воздух в комнате стал густым.
— Диван, говоришь? — проскрежетал он наконец, голос был низким и опасным. — Удобно.
— Удивительно удобно, — парировал Эрик, отхлебывая кофе с видом человека, обсуждающего погоду. — Особенно с сознанием чисто выполненного долга. И завтрак потом готовится на удивление легко. Рекомендую.
Логан не стал ничего больше говорить. Он просто развернулся и вышел, но на этот раз дверь не захлопнулась с грохотом. Она закрылась с тихим, зловещим щелчком, который прозвучал куда страшнее любого крика.
После его ухода в комнате повисло напряженное молчание, нарушаемое только сдавленным хихиканьем Хэнка.
— Ну ты даешь, Эрик, — выдохнул Скотт, с трудом сдерживая улыбку. — Ты его сейчас просто... в порошок стер.
— Я лишь прояснил ситуацию, — пожал плечами Эрик, ставя пустую чашку. — Неясности вредят как личным, так и стратегическим отношениям. А теперь, если позволите, у меня с Чарльзом назначена встреча. — Он кивнул Энни. — Удачи на уроках, мисс Энни. Помните, после хорошей ночи даже самый сложный предмет дается легче.