Она шла по тропинке, когда из темноты перед ней материализовалась высокая фигура. Не Эрик. Логан. Он стоял, заслонив путь, его глаза в темноте светились знакомым желтым отсветом.
— Весело провела время? — его голос был хриплым от сдержанной ярости. — С музыкой, танцами... ночевкой?
— Это не было так, как ты думаешь, — тихо сказала она, чувствуя, как сердце бешено колотится.
— О, я думаю, все было именно так! — он рывком сократил расстояние между ними. — Он вписался в твой новый идеальный мирок? Занял мое место у камина? На моем диване?
— Ты сам отказался от этого места! — выкрикнула она, и накопившаяся за день боль и злость прорвались наружу. — Ты увидел не дом, а угрозу! Ты испугался! А он... он просто был другом! Когда мне было нужно, чтобы кто-то просто был рядом!
— Друг? — Логан фыркнул, и это звучало как презрительный рык. — Магнето не бывает «просто другом». У него на все свой расчет. И ты, такая умная, этого не видишь? Он играет с тобой, как кошка с мышкой. А ты рада, что хоть кто-то обратил внимание на бедную, брошенную Энни!
Его слова ударили больнее пощечины. Она отшатнулась.
— Уходи, Логан.
— О, я уйду. Не сомневайся. — Он сделал шаг назад, и в его взгляде погасла даже ярость, осталась только пустота. — Твой дом. Твой выбор. Твой... друг. Наслаждайся. Только не удивляйся потом, когда его «дружба» обойдется тебе слишком дорого.
Он повернулся и растворился в темноте быстрее, чем она успела моргнуть. Энни осталась стоять одна на тропинке, дрожа от холода и от чего-то гораздо худшего — от ощущения, что что-то сломалось окончательно.
21
Только эхо и уханье совы отвечали ей. Она замедлила шаг, тяжело дыша. Пар клубился из её рта на холодном воздухе. Его и след простыл. Он мог быть в километре отсюда, мог быть в двух шагах, замаскировав дыхание и сердцебиение, как умел только он. Охотник. И она — потерявшаяся добыча, кричащая в пустоту.
Отчаяние снова накатило волной, но на этот раз смешанное с гневом. На него. На себя. На Эрика с его «правилами игры». Она опустилась на колени на мокрую от росы землю, сжала кулаки и зарычала от бессилия. Он выиграл. Выиграл в своём молчаливом отступлении. Он оставил её одну в этом проклятом лесу, с его словами, впившимися в сердце как зазубренные лезвия.
Через силу она поднялась и побрела в том направлении, откуда, как ей казалось, пришла. Но лес ночью обманчив. Знакомая тропинка куда-то исчезла, уступив место густому подлеску. Она шла, спотыкаясь, всё глубже и глубже, пока не осознала с леденящей душу ясностью: она не знает, где дом. Не знает, где школа. Она слышала только шум ветра в вершинах и своё собственное учащённое дыхание.
Паника, холодная и липкая, подступила к горлу. Она остановилась, пытаясь успокоить бешеный стук сердца, прислушаться к знакомым звукам — гулу генераторов школы, лаю собак. Ничего. Только лесная тишина, которая теперь казалась враждебной.
«Не паникуй. Просто иди к свету», — приказала она себе. Но небо было затянуто облаками, скрывавшими звёзды. Она выбрала направление наугад и пошла, стараясь идти прямо. Минуты растягивались в часы. Ноги стали ватными от усталости и холода. Она звала Логана ещё пару раз, но её голос звучал уже жалко и безнадёжно. Она поняла — он намеренно скрывается. Или её уже так далеко унесло, что он просто не слышит.
В какой-то момент она просто села под большим дубом, прислонилась спиной к шершавой коре и закрыла глаза. Отчаяние сменилось странным, оцепеневшим спокойствием. Она заблудилась. Серьёзно, по-настоящему. И никто не знает, где она. Мысль была одновременно ужасающей и... освобождающей. На какое-то время здесь, в глуши, не было ни его упрёков, ни Эрика с его играми, ни этого дурацкого дома-подарка. Была только она, холод и темнота. И тишина.
Она не заметила, как задремала, измученная эмоциональной бурей и физическим напряжением.
В школе утро началось как обычно. Но отсутствие Энни быстро заметили. Первым забил тревогу Хэнк, когда она не пришла на их совместную утреннюю пробежку. Он заглянул в её комнату в школе — пусто. Побежал к коттеджу — дверь была не заперта, внутри царил порядок, но её там не было. Постель не смята. Казалось, она туда вчера и не возвращалась.
К началу первого урока тревога стала всеобщей. Студенты Энни толпились у пустого класса. Джин, отменив свои занятия, присоединилась к поискам. Скотт организовал старших студентов на прочёсывание ближайших окрестностей.
Чарльз в своём кабинете сидел с закрытыми глазами, его лицо было напряжённым маской.
— Я не чувствую её ясно, — проговорил он, обращаясь к собравшимся у него Хэнку, Джин и Скотту. — Её сознание... приглушено. Как будто во сне, но не в безопасности. Она где-то в лесу. Далеко. И очень холодно.