Она что-то пробормотала в ответ, но слова потерялись. Её тело обмякло в его объятиях, дыхание стало ровным и глубоким. Она не просто уснула. Она вырубилась, доверяя своё полностью истощённое тело тому, кто её нёс. Полностью. Без остатка.
22
Логан ворвался в медблок, не замедляя шага. Его фигура, заполненная бледной, безвольной ношей, заставила Хэнка вскочить с места у мониторов.
— Положи её сюда! — Хэнк указал на диагностическую койку, уже отодвигая оборудование. Логан осторожно, с невероятной для его вида нежностью, уложил Энни на прохладную поверхность. Его руки не хотели отпускать, но он заставил себя отступить, уступив место науке.
Хэнк моментально приступил к делу, накладывая сенсоры, запуская сканеры. Его брови ползли всё выше по лбу.
— Температура 34.5. Сильное обезвоживание. Пульс слабый, но стабильный. Организм в состоянии глубокого стресса, но видимых физических травм... нет. Как будто она просто решила впасть в спячку. — Он посмотрел на Логанa. — Ты нашёл её просто... стоящей?
— Она стояла. Говорила. Потом отключилась, — хрипло отозвался Логан, не отрывая взгляда от её лица.
В дверях появился Чарльз, его кресло бесшумно въехало в комнату. Лицо профессора было напряжённым.
— Я чувствовал, как вы вошли. Но её... — он подкатил ближе и сосредоточился, закрыв глаза на несколько секунд. Когда он открыл их, в них было недоумение и тревога. — Ничего. Я по-прежнему ничего не чувствую. Её разум... это не просто сон. Это как будто её нет в комнате. Пустое место. Как в лесу. — Он повернулся к Хэнку. — Медицинские показатели?
— Тело здесь и функционирует, пусть и на минимуме, — подтвердил Хэнк. — Но ментально... вы правы. Это не кома в обычном понимании. Это больше похоже на... на выключение сервера. Глубокий системный сбой, затрагивающий психическое присутствие.
— Как такое возможно? — проговорил Логан, и в его голосе впервые прозвучала не злость, а беспомощность. — Даже в бессознательном состоянии Чарльз чувствует всех.
Тишину нарушил спокойный, аналитичный голос из дверного проема. Эрик Леншерр стоял там, наблюдая за сценой с привычной отстранённостью учёного.
— Возможно, это не сбой. Возможно, это особенность, — сказал он, входя в комнату. Его взгляд скользнул по показаниям приборов, потом остановился на Энни. — Вы все рассматриваете это как патологию. Но что, если это — мутация?
Все взгляды устремились на него.
— О какой мутации идёт речь? — спросил Чарльз. — Её способности связаны с биоэнергетикой, с лечением. Не с исчезновением.
— Не с исчезновением из физического мира, — поправил Эрик. — А из ментального. Из восприятия. Представьте: сильнейшее эмоциональное потрясение. Инстинкт — спрятаться. Уйти. И её способность, обычно направленная вовне, на других, инвертируется. Направляется внутрь. Создаёт... психический камуфляж такой плотности, что даже самый мощный телепат не может его пронзить. Она не прячется от кого-то. Она прячется вообще. От всей вселенной. Возможно, даже от самой себя.
Он подошёл к койке, внимательно рассматривая Энни, как интересный экспонат.
— Она сама может не знать об этой грани своей силы. Потому что включается она только в моменты абсолютной, невыносимой уязвимости. Как механизм самосохранения, срабатывающий, когда все остальные механизмы уже сломаны.
Логан слушал, и его лицо становилось всё мрачнее. Теория Эрика была леденящей. Она означала, что та боль, которую он ей причинил, была настолько сильна, что её собственное тело и разум сочли единственным спасением — перестать существовать для внешнего мира.
— Как... как её разбудить? — спросил он, и его голос был тише шепота.
— Не знаю, — честно ответил Эрик. — Если это инстинктивный процесс, то сознательно она им не управляет. Нужно ждать, пока её психика не сочтёт угрозу миновавшей. Или... — он посмотрел прямо на Логана, — найти способ дать ей понять извне, что прятаться больше не нужно. Что она в безопасности. Но как это сделать, если она не воспринимает внешние сигналы... загадка.
Чарльз тяжело вздохнул.
— Это объясняет, почему ты не мог её найти, Логан. Её «след» стирался не только для моего разума. Её физическое присутствие, вероятно, тоже приглушалось на подсознательном уровне — запах, биополе. Она стала призраком в самом буквальном смысле.
Хэнк покачал головой, продолжая снимать данные.
— Организм жив, но метаболизм замедлен до предела. Как у животного в спячке. Она может пробыть в таком состоянии... дни. Недели. Пока ресурсы не иссякнут.