Чарльз вышел, и в опустевшей аудитории воцарилась тишина, нарушаемая лишь мерным тиканьем часов. Энни глубоко вдохнула, подошла к раковине и умылась ледяной водой. Капли стекали по лицу, смывая следы дрожи, но не горечь обиды. Она посмотрела на своё отражение в тёмном окне.
"Урок," — твёрдо сказала она себе вслух.
Урок прошёл на удивление ровно. Голос не дрожал, руки не тряслись. Даже самые беспокойные семиклассники, почувствовав её необычную, сконцентрированную тишину, вели себя смирно. Энни объясняла тему, писала на доске, отвечала на вопросы — механически, но безупречно. Она была учителем. Это она умела. Здесь она была в безопасности.
После занятий она отправилась не в учительскую, а сразу к себе. В маленькой квартирке на территории школы царил образцовый порядок, который сейчас казался насмешкой. Энни села за стол и открыла ноутбук. Концерт, отчётность, собрание родителей... Всё это было отложено. Вместо этого она ввела в поиск "Чистое общество".
Информации было мало, отрывочно и зловеще. Маргинальная, но хорошо вооружённая группа, ненависть к мутантам как идеология, несколько громких похищений за последний год. Энни делала заметки, изучала карту местности, куда, судя по немногим намёкам Джин, им предстояло отправиться. Она пересмотрела свою скромную походную экипировку, упаковала рюкзак: аптечка, фонарик, перочинный нож, энергетические батончики, бутылка воды. Никакого оружия. Она и не умела с ним обращаться.
Столовая в особняке Ксавье вечером гудела, как улей. Воздух был пропитан запахом жареной картошки и приглушенным смехом студентов. Но за длинным столом, где сидели обитатели особняка, атмосфера была иной — напряженной, предгрозовой.
Энни заняла место рядом с Джин, стараясь не смотреть в сторону Логана, который мрачно накладывал себе картофельное пюре в трех шагах от нее. Чарльз, сидевший во главе стола, отложил вилку и слегка постучал по краю своего бокала. Разговоры стихли.
-«Итак, друзья. Завтра на рассвете мы вылетаем. Цель — промышленная зона в окрестностях Олбани, где «Чистое Общество», по нашим данным, удерживает подростка-мутанта с телекинетическими способностями». Его голос был спокоен и деловит.-«Мы не будем действовать в одиночку. Для этой операции мы объединяемся с Эриком Леншерром».
В столовой повисло гробовое молчание, которое через секунду взорвалось.
-«Ты с ума сошел, Чарльз?!» — Логан швырнул салфетку на стол, его глаза горели желтым огнем.- «С этим фанатиком? Он с радостью перережет глотку любому человеку в радиусе мили!»
Хэнк, сидевший напротив, снял очки и устало протер переносицу.
-«Логан, к сожалению, прав, Чарльз. Магнето… Эрик считает людей угрозой, низшей расой. Его методы радикальны. Совместная операция с ним — это огромный риск для всех, но особенно…» Его взгляд скользнул к Энни, полный неподдельной тревоги. -«…для тех, кто не обладает способностью защитить себя на физическом уровне. Для Энни это будет двойной угрозой — и от «Чистого Общества», и от потенциального «союзника». Мы не можем гарантировать ее безопасность рядом с ним».
Все взгляды устремились на Энни. Она чувствовала, как под столом ее колени начали предательски дрожать. Магнето. Имя, которое она знала лишь по страшным, размытым новостным репортажам. Человек, способный согнуть сталь и разорвать плоть. И он ненавидел таких, как она. Обычных.
-«Спокойно, — голос Чарльза перекрыл нарастающий гул. Он смотрел не на Хэнка или Логана, а прямо на Энни. — Эрик дал слово. Он понимает, что сейчас на кону жизнь ребенка, и наши цели совпадают. Он будет сдерживаться. Что касается безопасности…»
«Какая безопасность?» — Логан перебил его, вцепившись взглядом в Энни. Его голос был низким, полным ледяной ярости. «Ты думаешь, его «слово» что-то значит, когда он увидит среди нас обычную человечишку? Он смотрит на людей, как на тараканов, Чарльз! Он не станет ее защищать. Он посмотрит, как ее разорвут эти фанатики, и скажет «естественный отбор». Или того хуже — сам на нее обернется. Ты хочешь взять с собой не просто слабое звено. Ты хочешь взять с собой живущую мишень для обеих сторон!»
Слова падали, как удары молота. «Живущая мишень». Энни сжала руки в кулаки так, что ногти впились в ладони. Боль была острой и ясной, она помогала удержаться здесь, в этом кресле, не давала убежать. Она видела, как Джин мрачнеет, как Хэнк смотрит на стол, не в силах возразить.