— Где ваша семья? — неумолимо продолжала Джессика. — Я пожертвовала своим женихом ради этой войны! А чем пожертвовали вы, столько говорящий про необходимые жертвы? Где сейчас ваша семья? Я не отрицаю ни единого слова из сказанных вами сегодня. Но готовы ли вы сами жить так, как предлагаете всем?!
— Охрана! — закричал Трюнихт, оглядываясь по сторонам. — Эта молодая дама не в себе. Отведите её в комнату отдыха! Моё выступление окончено. Дирижёр, национальный гимн! Играйте национальный гимн!
Кто-то взял Джессику за руку. Она попыталась вырваться, но потом увидела лицо этого человека и успокоилась.
— Идём отсюда, — негромко сказал Ян Вэнли. — Не думаю, что это место тебе подходит.
Торжественная музыка, вводящая людей в экстаз, начала наполнять зал. «Флаг Свободы, Люди Свободы», национальный гимн Союза Свободных Планет.
Друзья, однажды мы одолеем угнетателей,
Освободим планеты и поднимем флаг свободы!
Мы сражаемся сейчас ради прекрасного будущего,
Сражаемся сегодня ради счастливого завтра.
Друзья, давайте вознесём хвалу свободным душам.
Давайте покажем всем наш свободный дух…
Толпа начала петь вместе с музыкой. В отличие от недавних разрозненных криков, сейчас они пели в унисон.
…В тёмные земли тирании мы принесём рассвет свободы…
Повернувшись спиной к трибуне, Ян и Джессика шли по проходу к выходу из зала. Люди бросали на них взгляды, но сразу же снова поворачивались вперёд и продолжали петь. Уже выходя в бесшумно открывшуюся дверь, они услышали последнюю строчку гимна.
…Мы свободные люди, мы никогда никому не покоримся!
Исчезли последние отблески заходящего солнца, и повсюду разлилась вечерняя прохлада. На небе появились скопления прекрасных серебристо-голубых звёзд. В это время года созвездие, похожее на шёлковый пояс, светило особенно ярко.
Столичный космопорт Хайнессена был наполнен суетой. В огромном зале ожидания сгрудились самые разные люди. Прибывшие с других планет и те, кто ещё только собирался отправиться в путешествия. Пришедшие проводить и встречающие. Обычные люди в гражданской одежде, солдаты в чёрных беретах и техники в комбинезонах. Сотрудники службы безопасности по-прежнему стояли на месте в стратегически важных точках, с раздражением глядя на толпу. Работники космопорта ходили, проталкиваясь сквозь скопления людей. Повсюду бегали дети, мешая всем и внося хаос в и без того напряжённую обстановку. Роботизированные тележки перевозили багаж…
— Ян… — обратилась Джессика Эдвардс к молодому человеку, сидящему рядом с ней.
— Хм?
— Ты, наверное, разочаровался во мне сегодня.
— Почему ты так решила?
— Не я одна потеряла близких, но другие семьи сидели спокойно, с мужеством перенося горе… Одна я устроила скандал на виду у всех. Тебе наверняка было неприятно всё это слушать.
«Ничего не станет лучше, если просто сидеть и молчать», — подумал Ян. Кто-то должен высказать своё мнение о правительстве и возложить на них ответственность. Но когда он открыл рот, то всё, что он смог сказать, было:
— …Вовсе нет.
Они сидели рядом в зале ожидания космопорта. Джессика сказала, что через час отправляется на соседнюю с Хайнессеном планету, Турнейзен. Там она работала учителем музыки в начальной школе. Если бы Жан Робер Лапп остался жив, то она бросила бы эту работу и вышла замуж.
— Ты проделал долгий путь, не так ли, Ян? — сказала Джессика, глядя на семью из трёх человек, проходящую перед ними.
Ян не ответил.
— Я слышала о том, что ты сделал при Астарте. Да и до этого выделялся на фоне остальных. Жан Робер всегда восхищался тобой. Он говорил, что ты гордость вашего выпуска…
«Жан Робер был хорошим человеком, и Джессика приняла мудрое решение, выбрав его», — подумал Ян с оттенком безысходности. Джессика Эдвардс. Дочь казначея Военной академии, учившаяся в музыкальной школе. А теперь она сама учительница музыки, потерявшая жениха…
— Не считая тебя, всем остальным в Адмиралтействе должно быть стыдно. Потерять более миллиона человек в одной битве! Это же уму непостижимо! У них совсем совести нет!
Ян подумал, что это не совсем так. Не считая совсем уж варварских действий, вроде нарушения договоров и убийства безоружных, нельзя говорить о войне с точки зрения совести. Глупый командир потеряет миллион союзников, а хороший — убьёт миллион врагов. В этом единственное различие между ними. А с точки зрения абсолютного пацифизма — «Я не стану убивать, даже если ради этого придётся умереть» — между ними не было и вовсе никакой разницы. Оба они массовые убийцы. То, что глупцу должно быть стыдно за отсутствие способностей — вопрос, не относящийся к морали. Вряд ли, однако, Джессика это поймёт, даже если попытаться объяснить, да Ян и сам не знал, нужно ли это понимание.