— И для кого же этот урок, хотелось знать? — с этими зловещими словами Леммрар направил бластер на обоих, Штокхаузена и Шёнкопфа. — Вы, должно быть, планировали захватить заложника, но не думайте, что солдаты Империи такие же как вы, мятежники! Его превосходительство командующий страшится позора больше смерти! Он не позволит прикрываться им как щитом!
— Кажется, его превосходительство злится, что его так переоценивают.
Шёнкопф пренебрежительно улыбнулся и бросил взгляд на одного из четверых окружавших его мужчин. Тот достал из-под имперской формы маленький керамический диск, умещающийся в руке.
— Вы ведь знаете, что это такое, не так ли? Это эмиттер зефир-частиц, — все вздрогнули, словно бы от слов Шёнкопфа по залу пробежал электрический разряд.
Зефир-частицы были названы по имени их изобретателя, Карла Зефира. Видный исследователь в области прикладной химии, он синтезировал частицы для добычи руды и строительных работ планетарного масштаба. Если описывать коротко, то это был газ, реагирующий на определённое количество тепла или энергии и взрывающийся в пределах контролируемого диапазона. Человечество, однако, всегда адаптировало промышленные технологии для военных целей.
Лицо коммодора Леммнара потемнело ещё сильнее. Бластеры, стреляющие энергетическими лучами, только что стало невозможно использовать. Если кто-то выстрелит, все присутствующие вместе отправятся в ад. Зефир-частицы в воздухе, воспламенившись от луча, мгновенно обратят в пепел всех присутствующих в командном центре.
— К-командующий… — голос одного из охранников, попытавшегося что-то сказать, сорвался на визг. Коммодор Леммнар же молча сверлил взглядом Штокхаузена.
Когда Шёнкопф немного разжал руку, комендант пару раз судорожно вздохнул, а затем просипел:
— Ты победил… У нас нет выбора, мы сдаёмся.
Командир розенриттеров облегчённо вздохнул.
— Отлично. Вы все знаете, что надо делать.
Подчинённые полковника принялись за дело. Программы управления портом были изменены, защитные системы отключены, и по всей крепости через систему кондиционирования воздуха был пущен усыпляющий газ. Техники, скрывавшиеся внутри крейсера, выгрузились и теперь выполняли все эти операции быстро и эффективно. В то время, когда лишь небольшая группа людей знала, что происходит, Изерлон был будто поражён раковой опухолью, теряя одну за другой свои функции.
Через пять часов, проснувшись, имперские солдаты с ужасом осознавали, что схвачены и взяты в плен. Персонал боевых, технических, медицинских служб, а также служб связи, снабжения и управления — число пленных достигало полумиллиона. С его гигантскими заводами по производству пищи и других продуктов первой необходимости, Изерлон был оборудован так, чтобы быть в состоянии содержать всё население, включая и солдат флота, числом больше миллиона человек. Намерение Империи сделать Изерлон «вечной крепостью» как по названию, так и по существу, действительно было видно.
Тем не менее, теперь здесь распоряжались всем офицеры и солдаты Союза Свободных Планет.
Крепость Изерлон, в прошлом словно вампир поглотившая кровь миллионов солдат армии Союза, перешла из рук в руки без малейшего кровопролития.
Приписанный к Изерлону имперский флот обследовал коридор, пытаясь обнаружить врага.
Офицеры связи изо всех сил пытались выйти на связь с крепостью. Когда им наконец удалось преодолеть помехи и выйти на связь, они сразу же, побледнев, вызвали адмирала Зеекта. Полученная из крепости передача гласила: «Среди солдат вспыхнул бунт. Запрашиваем немедленную помощь».
— Бунт в крепости? — Зеект прищёлкнул языком. — Неужели этот Штокхаузен настолько некомпетентен, что не способен даже контролировать собственных людей?
Чувство превосходства Зеекта приятно пощекотала вежливость просьбы о помощи. Мысль о том, как здорово было бы оставить коллегу в большом долгу перед собой, приводила его в восторг всё сильнее и сильнее.
— Погасить пожар у наших ног — первоочередная задача! Всем кораблям направиться в крепость!
— Подождите, ваше превосходительство, — раздался чей-то голос рядом с адмиралом. Голос был настолько тих, что едва поколебал воздух, но всё же приковал к себе внимание всех, находящихся на мостике. Когда Зеект увидел вышедшего вперёд офицера, на его лице появилось выражение неприкрытой ненависти. Эти волосы цвета перца с солью, эти мертвенно-бледные щёки… снова капитан Оберштайн!