— Госпожа Виндзор, многие люди начинают задаваться вопросом, не слишком ли велики эти жертвы! — попытался привести логический довод Ребелу, но его слова не возымели никакого эффекта.
— Неважно, как велики будут жертвы, пусть даже погибнут все наши граждане, мы должны выполнить свой долг!
— Э-это вообще не политический аргумент! Как можно всерьёз говорить подобное! — Ребелу повысил голос, сам того не осознавая.
Небрежно проигнорировав его, Виндзор оглядела присутствующих и сильным голосом продолжила свою речь:
— На нас лежит священный долг. И долг этот — покончить с тиранией Галактической Империи и спасти человечество от её гнёта. Как вы можете говорить, что мы идём правильным путём, если мы, ослеплённые жалким человеколюбием, забудем о своём великом предназначении?
Корнелия, не так давно перешагнувшая сорокалетний рубеж, была привлекательной женщиной — грациозной, красивая интеллектуального вида красотой — а голос её звучал музыкально. Её облик сразу же поднял её в глазах Ребелу на другой уровень опасности. Ей ли принадлежали эти напыщенные речи и дешёвый героизм или же она только проводник и оратор?
Когда Ребелу уже собрался высказать новый контраргумент, заговорил молчавший до сих пор председатель Санфорд.
— Эм… Не могли бы вы взглянуть на данные на своих экранах?
Члены Совета несколько удивились, и на мгновение все взгляды сосредоточились на председателе, прежде чем, как было предложено, обратиться к терминалам.
— Графики перед вами показывают рейтинг поддержки населением нашего Совета. Дела здесь обстоят не слишком хорошо.
Отображаемая на экранах цифра — 31,9% — не была неожиданной. Прошло совсем немного времени с тех пор, как предшественник Корнелии Виндзор попался на взяточничестве. Кроме того, социальный и экономический застой, на который указывали Ребелу и Хван, также были очень серьёзной проблемой.
— А вот рейтинг неодобрения нашей политики.
При виде цифры 56,2% в Зале Совета раздались вздохи. Такое положение тоже не было неожиданностью, но разочарование было неизбежным.
Понаблюдав за реакцией присутствующих, председатель продолжил:
— Такими темпами, выборов в начале следующего года нам не выиграть. По популярности мы сейчас находимся между пацифистской фракцией и военными радикалами, продолжая терять голоса. Однако… — председатель понизил голос. Трудно сказать, намеренно он это сделал или нет, но внимание слушателей привлёк. — Лучшие аналитики и компьютеры провели расчёты и пришли к заключению, что в том случае, если мы одержим грандиозную победу над Империей в ближайшие сто дней, наш рейтинг вырастет как минимум на пятнадцать процентов.
После этих слов председателя в зале раздались возбуждённые перешёптывания.
— Итак, давайте проголосуем за предложение военных! — сказала мадам Виндзор. Её сразу же поддержало несколько человек. Все они думали лишь о сохранении своих постов председателей, не желая становиться оппозицией новой власти в случае поражения на выборах. Ни о чём другом никто из них в тот момент не думал.
— Постойте! — Ребелу, побледнев, вскочил со своего места. — У нас нет никаких прав поступать так! Посылать войска в ненужный с военной и экономической точек зрения поход ради одной лишь политической выгоды… Это неправильно… — его голос задрожал при этих словах.
— Ах, какие красивые слова! — в воздухе прозвенел холодный смех мадам Виндзор.
Ребелу застыл, ошеломлённый при виде политиков, оскверняющих сам дух демократического правительства своими окровавленными руками.
Со своего места на некотором расстоянии от него Хван смотрел на Ребелу, на лице которого отражалась мука.
— Прошу вас, пожалуйста, не теряйте хладнокровия, — прошептал он, протягивая свой толстый палец к кнопке голосования.
Шесть голосов «за» и три «против» при двух воздержавшихся. Необходимые для утверждения две трети действительных голосов были набраны. Решение о вторжении на территорию Империи было принято.
Тем не менее, результаты голосования шокировали членов Совета — но не само решение об отправке войск, а то, что одним из троих, голосовавших «против», был председатель комитета обороны Иов Трюнихт. Другие два голоса, отданные председателем комитета финансов Жуаном Ребелу и председателем комитета по кадрам Хваном Руи, были ожидаемы, но человек, признанный всеми как один из самых бескомпромиссных военных радикалов?