Поднявшись на второй этаж, я стал стучаться и звонить в двери, а сам быстро поднявшись выше на площадку, затаился. Одна дверь открылась, старушка осторожно выглянула, потом снова заперлась, три остальные безмолвствовали. На чердаке этого дома явно пулемёт работал, похоже польские солдаты оборону держали. Вернувшись к дверям, я прислушался, в двери старушки глазного глазка не было, но уверен, что она за дверью притаилась, чутко прислушиваясь, после этого стал сталистой проволочкой, что зажал в левой руке, подобрал на улице, вскрывать замок. Открыл, оба, тут встроенные, но дверь не открылась. Значит, щеколда внутри использована. Жильцы дома, укрылись пока бой идёт и не открывают никому. Ясно. Поработал со второй дверью. Тут повезло, открылась, вот и скользнул внутрь, я сначала все комнаты изучал, пусто, только стекло выбитое по полу блестит, и от сквозняка шторы шевелятся. Потом изнутри запер дверь и скользнул в комнаты, открывая ящики и дверцы шкафов и комодов. Жаль, но похоже тут среди жильцов только девочки были, одежды для них нашёл разного размера, а мальчишеской нет. Хотя, меня это не смутило. Пусть в основном платья были, но нашёл неплохие штаны, вполне мой размер. Подобрал бельё, трусы и майку. Потом рубаху. Видно, что девчачья, но отложил. Главное мой размер. В прихожей дверь, там кладовка, поискал верхнюю одежду. Нашёл пальто в зелёную клетку моего размера, и вязанную шапку, и ботинки, кожаные и коричневые, а то что они женские, чуть высокий каблук выдавал, а так не понятно. После этого с вещами в ванную. Я уже включил воду, горячей нет, а холодная была. Половина ванной набралось пока я добывал одежду и съестное.
Да, съестное тоже было, немного, но нашёл засохшую буханку, дня два ей, и разные крупы. Вещмешка не было, но уже саквояж матерчатый неплохой присмотрел, всё что можно заберу с собой, а пока грызя сухарь, отрезал от буханки, я уже напился из-под крана, хорошо, что водопровод работает. Так вот, грызя сухарь, перекрыл пока кран, и забравшись в ванную, шипя, ледяная, стал быстро намываться, обмылок и подобие мочалки нашёл в шкафчике, тут же в ванной, и полотенце тоже было. Электричества не было, огарок свечи нашёл и спички, вот под свет свечи и мылся. Дважды намылился, смывая с себя грязь, волосы с трудом поддавались, целая копна на голове, и похоже с живностью. Но отмылся неплохо, полотенцем вытерся, и стал одеваться, уже брюки натянул, рубаху, присел, завязывая шнурки, когда замер, я отчётливо расслышал шум в прихожей. Подтянув к себе кухонный нож, на пальто лежал, погасил свечу, она на раковине стояла, и продолжил одеваться, чутко вслушиваясь в тишину. Да, бой к концу подошёл, отдельные выстрелы звучали, но и только. Вот ещё скрип пола. Значит, не показалось.
Накинув пальто, я натянул шапочку и стал застёгивать пальто на все пуговицы. Ух, теплее стало. Я два куска хлеба пока съел, желудок уже активно работал, пока хватит, потом ещё съем, возможно. Огарок свечи в карман пальто, там уже спички были, нож в руке, в ванной закончила журчать смываемая вода, а я стоял у двери и слушал что происходит.
- Вань, ещё в те двери глянь, - расслышал я.
Никак наши? Я толкнул дверь, говоря:
- Не стреляйте, тут только я, больше никого.
В полутёмном коридоре квартиры стояло трое красноармейцев в будёновках, ну точно Польский Поход, видел фото в книге с позирующими бойцами. Двое в шинелях были, один без.
- Ты кто? - спросил один, с треугольниками в петлицах. Это он без шинели.
Вообще с винтовками в таких тесных помещениях не развернуться было, но у сержанта похоже пистолет-пулемёт был, с рожковыми магазинами. Значит использовали их в это время. Странно. А как ныли, что пистолет-пулемётов не было к началу Второй Отечественной войны.
- Наум Захарченко. Сирота.
- А тут что делаешь? - всё допытывался сержант, пока один боец, отодвинув меня, изучал ванную комнату. Из зала вышел ещё один, четвёртый боец, тоже с винтовкой.
- Так сирота, бродяга, у меня одежда обгорела, сюда забрался чтобы помыться и одежду у буржуев найти. Жаль девчачья, но вот подобрал.
- Волосы мокрые, - пощупав мою голову, подтвердил боец, что ванную изучал. - И ванная мокрая.
- В штаб батальона его, пусть командиры решают.
Пошарить по квартире больше не дали, как есть пошёл, нож в ванной остался, вывели и дальше в тыл. Город взят был, как я понял. Да польские солдаты его и не держали, заслон оставили, придержать наступающие советские войска, его и сбили, нанеся удары артиллерией, потом стрелки пошли. Почему артиллерия по городу била, да там польские солдаты умудрились шесть наших танков сжечь и три броневика, вот и снесли там всё. А меня сначала к интендантам, к слову, врач осмотрел и приказал обрить, брадобрей при медсанбате это сделал. Два дня я при медсанбате был, помогал с ранеными, меня хорошо кормили, а потом с санитарной автоколонной в тыл, в Минск. Да, тот бой шёл в пригороде города Вильнюс. Вот что мне удалось узнать. Действительно Польский поход, конец сентября был. Очнулся я на территории польской Литвы, чьё тело не знаю. Да меня особо и не расспрашивали, бродяжка, таких много, вот и отправили нас восьмерых в детдом Минска. Я не против, год где-то прожить надо, а там кормят, какие-никакие развлечения. Хоть что-то. Вот такие дела. Вообще детей без родителей много было, кого дальше отправляли, кого в ближайших детдомах устраивали, но надо отдать должное, детей без присмотра не оставляли. Сам я записался как двенадцатилетний, летом день рождения было. Год уже бродяжничаю. Сам из Клайпеды. Вполне сошло, да и не проверял никто. Колонна ехала медленно, детей по двое рассадили в кабинах машин, строго настрого велев не мешать шофёрам. Со мной девочка восьми лет, тоже в обносках, но они постираны, зашиты, да та и сама приведена в порядок, в бане явно побывала. Тоже обрита. Так и ехали, медленно, но за две суток добрались до Минска. Железная дорога между городами не работала, мост повреждён, как пояснил шофёр. Ничего, доставили в госпиталь. Кстати, там и ждал представитель детдома, пока шла разгрузка раненых, он нас собрал и повёл уже к детдому. Никто из детей и не думал бежать, а где ещё зиму переживать?