«Но ведь он совершенен», — чуть было не сказал я, но вовремя остановился.
— Это может звучать странно, так как существует общепринятое мнение о том, что, если высший разум существует, то он совершенен, а значит он ни в чем не нуждается, — словно прочитала мои мысли Аика. — Тем не менее, как мы видим, он с какой-то целью создал Вселенную, не просто как огромный энергетический, но также и материальный ресурс. Это может означать только одно — она способствует уменьшению энтропии его собственных структур.
— Не понимаю, каким образом? Вы говорите какими-то загадками, — не выдержал я.
— Другими словами, чтобы уменьшать собственную энтропию, — спокойно продолжала Аика, — он каким-то образом должен постоянно пополнять собственные структуры. Поэтому Вселенная является энергетической и материальной средой, в которой происходит процесс культивации того, чем он себя восполняет и благодаря этому уменьшает собственную энтропию.
— То есть вы хотите сказать, что он создал Вселенную, как нечто наподобие огорода, в котором растит что-то вроде овощей — ну, скажем, звезды, которыми питается и тем самым уменьшает собственную энтропию? — саркастически ухмыльнулся я.
— Не совсем так, — спокойно ответила Аика. — Звезды служат для иных целей. Инициатор культивирует нечто другое и после достижения этим нечто определенного уровня он не поглощает это дословно, а впускает в себя или, лучше сказать, интегрирует это с собой, после чего оно становятся неотъемлемой частью его структур.
— Хм, — задумался я в недоумении. — Как-то странно вы все это объясняете.
— Но с энтропией вы согласны? — спросила Аика.
— В этом, конечно, есть определенная логика, — почесал я голову. — Ну ладно, давайте дальше.
— Вся загвоздка заключается в том, — продолжала Аика, — что он может впускать в себя исключительно то, что по качеству равноценно ему самому.
— То есть как? — удивился я.
— Если мы в описании его свойств используем такое понятие как «совершенный», то это нечто должно быть совершенным.
— Не понимаю, почему это так важно?
— Как известно, основой существования любой системы является наличие равновесия внутри нее. Поскольку во всех процессах участвует энергия, и в процессе уравновешивания тоже, то это равновесие динамично.
— Что вы имеете в виду?
— Я имею в виду то, что в системе, в которой активна энергия — а в ментальных структурах инициатора она по всей видимости активна постоянно — необходимо постоянно поддерживать равновесие. Чем более сложна и развита система, тем более динамично ее равновесие и тем сложнее это равновесие поддерживать. Таким образом все элементы системы должны не просто понимать это, а способствовать этому равновесию. Только благодаря этому имеется возможность развития. Любой элемент системы, который дестабилизирует равновесие, тормозит процесс развития и не только не уменьшает энтропию, а, наоборот, увеличивает ее. Поэтому прежде чем он допустит в собственные структуры какие-то восполняющие его элементы, они должны быть по качеству подобные ему. Это в свою очередь означает, что должно быть определенное место, где созданы все условия, в которых эти восполняющие его силы или элементы будут расти, развиваться и достигать необходимого качества. И поскольку мы знаем, что без энергии нет развития, то это место должно иметь достаточное количество энергии. Кроме того, это место должно давать возможность удерживать и аккумулировать энергию теми, кто будет расти, развиваться и совершенствоваться. То есть для этого нечто нужна материя. Как видим, Вселенная имеет и первое — энергию, выделяемую звездами, и второе — материю в виде атомов, которые собраны на планетах и из которых можно создавать молекулярные соединения и затем структуры, позволяющие удерживать энергию. Таким образом можно сделать следующий вывод — он создал Вселенную как энергетический ресурс и материальную среду для роста, развития и совершенствования его будущих равноправных частиц.
— Ну и что же является этими частицами? — усмехнулся я.
— Это то, что люди называют душами, — спокойно сказала Аика.
— Душами?! — воскликнул я, не в силах удержать своего удивления. — Может еще и «по образу и подобию своему»? — саркастически спросил я, процитировав фрагмент из Библии.