В определенный момент она все же вернулась к теме наших роботов, андроидов и вообще искусственного интеллекта, сказав, что наверное очень интересно создавать нечто такое, и призналась, что сама бы с удовольствием участвовала в разработках, но у нее, к сожалению, нет ни соответствующего образования, ни квалификации. Я, улыбаясь, ответил ей, что уровень и сложность наших изделий уже такова, что хоть я и являюсь главным инженером компании, но сам о себе могу сказать то же самое. Она опять рассмеялась и мило смутилась. Я неожиданно предложил ей встретиться вечером и вместе поужинать. Она улыбнулась и без наигранного жеманства согласилась.
Мы начали регулярно встречаться. В один из вечеров я ей рассказал о том, что женат, что у меня есть дочь, но она как-то вообще на это не отреагировала и я успокоился. Мне она рассказала, что почти с шести лет до недавнего времени занималась фигурным катанием, но на одном из выступлений серьезно повредила коленный сустав и уже не смогла тренироваться настолько, чтобы участвовать в соревнованиях. На этом ее спортивная карьера закончилась. Также она рассказала, что живет на пособие с мамой. Мне подумалось, что хорошо бы найти какой-нибудь способ, чтобы устроить ее в нашу компанию.
Первое, что мне пришло в голову, это место своей ассистентки или секретарши. Но проблема была в том, что вообще-то, ни я, ни кто-либо другой в нашей компании не нуждались не то, что в секретаршах, но и ассистентках — ни живых, ни даже в андроидах. Был только один андроид этажем выше у кабинета генерального, который мог принести кофе, если самому было некогда или лень было подойти к автомату. Все, что нам было нужно во время работы — какая-то информация, планирование рабочего дня, время деловых встреч, переговоров и так далее — было у нас в телефоне и в планшете в виде специальной ассистирующей программы и обслуживалось голосом. Кого-то просить о том, чтобы напомнить, организовать, распечатать, выслать и так далее, не было необходимости.
Но Вероника мне нравилась. С ней было как-то удивительно легко и приятно. Кроме того, мне хотелось, чтобы рядом — хотя бы в соседнем помещении — все же был живой человек, а уж тем более женщина и тем более с такими внешними данными, как у нее. Она спокойно могла бы участвовать в конкурсе, если не Мисс Вселенная, то уж Мисс Континента точно. Я не могу сказать, что я был в нее влюблен, но то, что я от нее балдел — это точно. Сложена она была идеально — впрочем как и подобает фигуристке. Она без преувеличения могла бы позировать Антонио Канове в качестве одной из его «Трех граций», а лицом она напоминала Ярославу с портрета Альфонса Мухи.
При удобном случае я поговорил с нашим гендиректором о том, что хочу принять на работу ассистентку. Валерий Викторович посмотрел на меня поверх очков сначала с удивлением, а потом с некоторым снисхождением, понимая, что я имею в виду.
— Ох, Олег, давно мы такого не практикуем, — покачал он головой, но затем, глубоко вздохнув, добавил, — Ладно. Оформляй документы в кадрах на свою… ассистентку — я утвержу.
— Спасибо! — радостно ответил я, направляясь к двери.
— Но смотри, Олег, — по-отечески сказал он, взглянув на меня, — эти «шерше ля фамы» обычно до добра не доводят. Это я тебе не для прессы говорю… Ладно, давай.
Веру приняли на работу в качестве моей личной ассистентки. Она также получила соответствующий оклад и однокомнатную квартиру в том же доме, что и я, но двумя этажами выше. Она была намного моложе меня, но не настолько, чтобы я мог быть ее отцом. Это меня успокаивало.
Вспоминая встречу с Вероникой, я не заметил, как машина доехала до нашего технополиса и даже въехала в гараж. Я поднялся на лифте на свой этаж и вошел в квартиру. Мария тут же появилась, приветствуя меня. Я ее отпустил и вошел в салон. Окна были уже зашторены. Приглушенный свет по периметру потолка создавал приятный полумрак. Стол в центре просторного помещения был сервирован на двоих. Под высокими прозрачными колпаками покоились закуски из ресторана. Главные блюда виднелись за стеклом — одно в холодильнике, другое рядом в специальной камере, сохраняя свежесть салата. Кусочки куринных грудок уже были слегка поджарены и лежали в микроволновке в ожидании подогрева. Свет от двух свечей в высоких подсвечниках по бокам стола мерцая золотыми полосками, отражался на прозрачной поверхности бокалов, на позолоченных краях широких тарелок и в стали приборов, наполовину укутанных в салфетки. Вера все так же была в спальне.
— Ух, как ты тут все красиво приготовила! — улыбаясь, сказал я, сваливаясь на нее, обнимая за плечи и запуская свое лицо в ее душистые волосы на шее.