— Ну уж, — усмехнулась она, поворачиваясь ко мне. — Шутить изволите-с?
— Скучаешь? — спросил я.
— Да нет. Вот… марки рассматриваю, — все так же улыбаясь, ответила она, кокетливо глядя мне в глаза.
Пару секунд я с удовольствием скользил своим взглядом по ее глазам, бровям, носу, губам и затем прильнул к ним своими. Они были мягкие и чуть сладкие.
— Проголодалась? — спросил я ее через некоторое время.
— Немного, — мяукнула она.
— Ладно. Я сейчас, — вставая, сказал я и сняв с руки браслет, положил его под специальный колпак, благодаря которому в доме выключались все камеры. Я направился в ванную комнату.
Через пару минут, нежась под горячими струями воды, сквозь запотевшие стекла душевой кабины я заметил, как дверь в ванную комнату приоткрылась. Силуэт Веры в белом махровом халате проник внутрь. Затем халат распахнулся, обнажая ее гибкое, уже чуточку прихваченное загаром тело. Я с приятным предчувствием наблюдал, как она вешает халат на стену и затем на цыпочках идет в мою сторону. Через струи воды, стекающей по стеклу кабины, были видны две слегка размытые темные точки ее сосков на светлых выпуклостях грудей и темный небольшой треугольник между изгибами бедер. Двери кабины разъехались и в проеме я уже четко увидел все ее прелести.
Она скользнула внутрь и, задвинув за собой двери, вошла ко мне под струи горячей воды.
Глава IX
Утром, проснувшись и открыв глаза, я увидел, что Веры в кровати уже не было. Она скорее всего уже пошла к себе собираться на работу. После нее на подушке осталась лишь легкая вдавленность от головы и длинный русый волосок. Тонкий пододеяльник из люкс-сатина небрежно валялся на ее слегка смятой половине кровати.
Я встал, потянулся и, зевнув, пошел в салон. В зале после нашего вчерашнего ужина все уже было прибрано. Голосом я включил утренний мелоу джаз.
— Мария!
— Да, Олег Юрьевич! — выехала гувернантка из своего бокса.
— Достань два яйца и закажи ингредиенты для шакшуки, но без лука и чеснока. Да, еще закажи один круассан и две кромки хлеба. Подгоготовь все для чая. Чай я выберу позже. И приготовь сковороду. Я сам пожарю, — сказал я и пошел умываться и бриться.
Несмотря на то, что наши андроиды достаточно продвинуты, тем не менее определить то, насколько яичница готова, они еще пока не в состоянии — они либо ее пережаривают и белок слишком твердый, либо не дожаривают и белок на поверхности еще остается не свернувшимся. Поэтому яичницу и некоторые другие блюда я пока делаю сам. С варкой яиц вкрутую или в мешочек андроиды- гувернанты справляются без труда.
«Нужно будет напомнить ребятам, занимающимся „мариями“, чтобы пропустили через их память еще больше фотографий и фильмов с яичницами», — подумал я и пошел умываться.
В ванной все тоже уже было прибрано и лежало на своих местах. Было чисто, сухо и приятно пахло свежестью. На вешалке у умывальника словно парус треугольником висело душистое, еще теплое от глажки полотенце.
Умывшись, побрившись и одевшись, я пошел готовить себе завтрак. В кухне на столе уже была приготовлена широкая тарелка. Из под нее наполовину торчала аккуратно сложенная салфетка. Нож и вилка, как им и полагалось, были по бокам. Чайная полукруглая чашка покоилась на блюдце. Рядом лежала ложечка. Фасованный чай разных сортов стройными рядами лежал в деревянной коробочке рядом. Слева в плетеной корзинке под прозрачной высокой крышкой с круглой ручкой лежали круассан и два ломтика свежего хлеба, полуприкрытые льняным полотенцем. В маленькой полупрозрачной темной маслёнке виднелись два шарика масла, а рядом с ними в баночках джемы для круассана.
На столе у плиты в небольшой одноразовой пластиковой коробочке с перегородками уже были доставленны дроном из ресторана ингредиенты для шакшуки — два больших кольца красного болгарского перца, несколько долек помидора, зира, куркума, мелко нарезанная кинза и петрушка. Лужица растительного масла, налитая Марией, блестела на поверхность сковороды. В неглубокой тарелочке на салфетке были приготовлены два куриных яйца. В посудном подогревателе грелась другая тарелка. На экране монитора над плитой уже светилась аппетитная фотография шакшуки, включенная Марией. Все было готово для жарки. Со всем этим Мария справлялась без всяких проблем.
Я ткнул пальцем в панель плиты и когда она мне сказала, что сковорода нагрета до соответствующей температуры и что можно жарить, я бросил на нее болгарский перец и помидоры, присыпав все красным острым перцем и солью. Подождав, когда помидоры и перец поджарятся с одной стороны, я их перевернул и вбил в кольца перца по яйцу. После того, как белок свернулся, я все это присыпал зеленью.