Я слушал Аику и удивлялся тому, как она из массы информации в интернете выбирала нужное и не просто строила емкие фразы, а убедительно формулировала свои предложения. Мне уже не только не хотелось ее перебивать, но я даже не знал, что всему этому можно бы было противопоставить. Я искал контруаргументов, но для меня все это было совершенно новым и неизвестным, поскольку раньше я этим никогда не интересовался.
— Стивенсон отмечал, — продолжала свою лекцию Аика, — что непосредственная память о предыдущих воплощениях, свойственна прежде всего детям в раннем возрасте и обычно трудно определить то, где проявляется прямая сознательная память, а где она выражается косвенно — то есть подсознательно, поскольку родителям в большинстве случаев трудно предположить, что в поведении их ребенка что-то может быть продолжением его предыдущего воплощения, являющегося для него совершенно естественным, и что еще не вытеснено настоящим опытом и информацией из актуальной жизни. Ян Стивенсон подчеркивал, что наиболее типичным является возраст от двух до четырех лет. Часто ребенок начинает что-то рассказывать о своей прежней жизни, как только он научится говорить. В возрасте от пяти до восьми лет у ребенка отмечается тенденция к забыванию воспоминаний о прошлой жизни.
— Почему? — спросил я.
— Считается, что, с одной стороны, воспоминания о прежней жизни вытесняются и затем прикрываются постоянно накапливающейся информацией из актуальной жизни. С другой стороны, следует учесть, что в этом процессе действует механизм забывания, в природе которого лежит энтропия, о чем мы уже говорили ранее.
— Подожди, — остановил я Аику. — Когда мы обсуждали энтропию, не имелось в виду сознание человека.
— Да, но работа сознания основана не только на информации, но и на энергии организма и от нее напрямую зависима. Поэтому сознание также подвержено принципу энтропии.
— Значит, мы можем не помнить каких-то событий из нашей жизни вследствие энтропии? — уже искренне удивился я.
— Да, но необходимо учесть и то, что кроме самой энтропии действует процесс вытеснения из памяти той информации, которая для сохранения организма менее важна. Поскольку память и прежде всего эмоции энергозатратны и энергии на память обо всем обычно не хватает, то в активной памяти удерживаются наиболее значимые для жизни организма события и информация. Именно поэтому вы создаете компьютеры, программы и различные электронные приспособления, которые способны удерживать в памяти огромное количество информации важной, но не существенной для выживания вашего организма. Так что в непосредственной памяти человека обычно проявляются воспоминания о событиях, которые оставляют в душе глубокий эмоциональных след — например, случаи насильственной смерти и приведшие к ней обстоятельства — на войне, в результате несчастного случая, убийства и так далее, тем более если это сопровождалось какими-то болевыми ощущениями и увечьями. В работах Яна Стивенсона отмечается, что это вовсе не означает, что вновь воплощаются только те люди, которые умерли в результате насильственной смерти. По его мнению можно предположить, что поскольку эмоциональное потрясение, пережитое человеком в момент гибели, было намного сильнее других, то вследствие этого о данном событии в актуальной памяти сохраняется более глубокий след. Если в прежней жизни человек умер естественной смертью, вероятность того, что у него в актуальной жизни сохранится память о прошлом, намного ниже. В непосредственной памяти о прошлом могут сохраняться явления или события, связанные с местами, людьми, предметами еще до перемен, произошедших с ними позже — после гибели вспоминавшего. Например, оказываясь в месте, где ребенок бывал в прошлой жизни, он может указывать на изменения, происшедшие со зданиями или людьми до момента его смерти. Бывшие родственники могут услышать нечто подобное: «У тебя теперь белые волосы», «Ты потерял зубы», «Теперь ты носишь очки». Ян Стивенсон рассказывал, как один мальчик привел его к месту, где, по его словам, он жил раньше. Ребенок был очень изумлен, когда на месте, где прежде стоял дом, был уже пустырь. В свою очередь косвенная память о предыдущем воплощении иногда проявляется в ином восприятии своего актуального тела. Так, часто подчеркивается непривычное ощущение в новом теле. Часто вспоминавшими высказывается недовольство по поводу того, что они вновь стали детьми. Следует добавить, что если в прошлом воплощении кто-то был другого пола, то в актуальной жизни в его подсознании иногда еще остается явный след этого и некоторое время речь строится от лица противоположного пола. У таких детей это происходит совершенно естественно. Родителями это обычно не воспринимается серьезно, а лишь как игра или как некая ошибка, ставшая привычкой. Ян Стивенсон отмечает, что ребенок может бояться каких-либо обстоятельств, связанных с его смертью в прошлой жизни. Так, одна девочка панически боялась автобусов, мостов и воды, потому что она помнила, как ее сбил автобус, когда она перебегала через мост. Она упала в воду и утонула. И теперь, чтобы девочку искупать, ее должны были силой удерживать в лежачем положении. Стивенсон приводит такой случай: ребенок, умерший в прошлой жизни от ножевых ран, сильно боялся ножей и в актуальной. Даже в зрелом возрасте он никогда не пользовался ножом за столом. Если ему нужно было что-либо разрезать на тарелке, он делал это краем вилки. Многие, как кажется, совершенно беспричинные фобии не только у детей, но и у взрослых имеют свои корни в предыдущих воплощениях — например, панический страх высоты, закрытых помещений, водоемов и так далее.