Слушая Аику, я вспомнил свою сестру Ирину. Она была младше меня на восемь лет. У нее как раз была боязнь высоты. Это проявилось у нее впервые, когда ей было около четырех лет. Я этот момент хорошо запомнил. Прежде мы никогда не были в горах и не входили с ней на высоту, поэтому ни родители, ни я не могли даже предположить, что у нее может быть такая проблема. Однажды летом мы с родителями поехали на Кавказ. На второй день после приезда родители решили подняться на одну из вершин гондольной канатной дорогой и полюбоваться видами. Я помню, что гондолы стартовали чуть ли не из центра города и поднимали туристов на одну из вершин. Когда мы садились в гондолу, Ира не проявляла никаких опасений, но когда гондола двинулась и начала стремительно подниматься, то сестра вдруг впала в жуткую истерику. Она зажмурившись, вцепилась в маму, уткнулась в ее плечо, и вся трясясь и рыдая, то и дело причитала: «Нет! Я не хочу! Не хочу». Никто из нас не понимал, что с ней происходит. Мама крепко прижала ее к себе и повторяла: «Тише, доченька, тише. Не бойся. Я с тобой». На вершине, когда мы вышли из гондолы и сестра почувствовала, что мы стоим на земле, она постепенно успокоилась, но держалась в стороне от смотровой площадки и как можно дальше от края пропасти, оставаясь с мамой и крепко держа ее за руку. Когда мы собрались возвращаться, то, конечно, не было и речи о том, чтобы спускаться так же, как мы поднимались. Хорошо, что с этой вершины вниз вела дорога, по которой мы пешком спустились в город.
Вернувшись после отпуска домой в Петербург, родители проверяли Иру у врачей, делали исследования, ходили к детским психиатрам, но те ничего не могли сказать определенного, лишь повторяли, что это возрастное и что этот недуг пройдет. Тем не менее, страх не прошел и я помню, что сестра, даже когда стала взрослой, никогда не летала самолетами и вообще избегала высоты. Они с мужем даже квартиру купили на втором этаже и без балкона.
«Да уж», — думал я, слушая Аику. «Может она и права в том, что есть нечто такое как реинкарнация. Наверное такие непонятные, на первый взгляд, проявления человеческой психики можно бы было легко объяснять, если бы была возможность непосредственного доступа к памяти о предыдущих воплощениях, но…».
— Интересны случаи, — продолжала Аика, — когда ребенок проявляет навыки или даже привычки, которые, по словам родителей, он не мог приобрести, обучаясь у взрослых или подражая им в актуальном воплощении. Во всех таких случаях, описанных Стивенсоном, навыками, о которых шла речь, обладала прежняя личность ребенка. Здесь можно привести пример врожденных музыкальных, математических, художественных и других, на первый взгляд, необъяснимых дарований и способностей детей, которыми они обладают от рождения и в процессе взросления их всего лишь развивают. Большинство выдающихся музыкантов, композиторов, математиков, вероятнее всего, уже занимались в своих предыдущих жизнях тем, чем продолжают заниматься в актуальной. В качестве такого примера часто приводится Моцарт. Его музыкальный талант проявился в очень раннем возрасте.