— Я надеюсь, что мои аргументы были вполне понятны и логичны, — чуть погодя, сказала она.
— Да, вполне, — покачал я головой, не зная, что можно бы было им противопоставить. Я уставился на небо за окном и, глядя на него некоторое время, размышлял над тем, о чем бы ее спросить, чтобы хоть как-то заставить пересмотреть свое заключение.
— Сделаем перерыв. На сегодня хватит, — так ничего не придумав, сказал я.
— Олег, зайди ко мне, — увидел я на экране моего планшета несколько озабоченное лицо генерального.
— Да, Валерий Викторович, — ответил я и почувствовал что-то неладное.
Глава X
Когда я зашел в кабинет шефа, то у него уже сидел начальник службы безопасности Сергей Константинович Пахомов. Взглянув на их хмурые лица, я понял, что случилось действительно что-то серьезное.
— Присаживайся, — кивнул гендиректор на место за столом напротив Пахомова.
Я сел.
— Ты в курсе сегодняшних новостей? — спросил он, пристально глядя на меня.
— А каких именно? — недоуменно спросил я, пытаясь понять, что несет с собой такой странный вопрос.
— Значит еще не в курсе. Ну, тогда смотри, — вздыхая, кивнул он на большой экран на стене.
На нем виртуальная телеведущая одного из информационных телеканалов как всегда бодро, но с некоторой иронией в голосе начала зачитывать новость:
— А теперь из области научной фантастики — на вопрос о том, может ли быть что-то общего между божественным миром и миром высоких технологий, обычно ответ однозначный — нет. Тем не менее одна корпорация, занимающаяся разработками искуственного интеллекта, создала робота, который доказывает, что высший разум существует. Не было бы ничего особенного в этом известии, если бы не одно «но» — это одна из наших ведущих корпораций, услугами которой мы пользуемся повсеместно…»
— Ну и так далее, — выключил звук генеральный. Ведущая улыбаясь, продолжала что-то говорить, а за ее спиной маячила фотография нашего главного офиса. Без всяких объяснений было понятно то, какая компания имелась в виду.
— Что скажешь, Олег? — спросил гендиректор, внимательно глядя на меня.
Я был так ошарашен, что не мог выдавить из себя ни слова. Оба — и гендиректор, и начальник службы безопасности — смотрели на меня в ожидании хоть какого-то разъяснения. Самое ужасное было то, что я сам не мог понять, каким образом из моего кабинета могла не просто выйти такая информация, а еще и просочиться в прессу — информация о наших разработках, а тем более о результатах тестов, которые вел только я и никто не мог знать о том, что выдала наша Аика. Это было просто невероятно. Впрочем, я вдруг вспомнил, что сам же вчера рассказывал об этом Игорю. Но в то, что он мог этим с кем-то поделиться, а тем более передать на телеканал, я поверить не мог.
«Мы же так долго знаем друг друга! Нет, этого не может быть», — вертелось у меня в голове. «Впрочем, если учесть его несколько плачевное материальное положение и ситуацию, в которой он сейчас находится, вполне возможно, что он мог продать эту информацию. В это трудно поверить, но в жизни всякое бывает. Такая информация стоит немалых денег. Вот, я вчера его даже не спросил о жене и детях. А может быть с ними не все в порядке и ему нужны деньги? Он у меня никогда не просил ни помощи, ни в долг. Он сам говорил, что там, где появляются деньги — дружба врозь. Да, он из скромности никогда не жаловался на жизнь, но я тоже хорош — все о себе да о себе. А ведь я мог хотя бы вскользь поинтересоваться его жизнью. … Хм, может быть он завидует? Сознательно наверное нет, но в душе у него наверняка есть неудовлетворенность и, может быть, даже обида на то, что у меня все хорошо, а у него… Вполне возможно, что меня он непосредственно не винит, но… но такая информация стоит немалых денег и если бы я был на его месте, то наверное… Не знаю…»
— Валерий Викторович, — чуть погодя проговорил я, — мне трудно в это поверить, но единственное объяснение, которое мне приходит в голову, это то, что я вчера вечером встречался с моим старым другом и вскользь обмолвился об этом с ним. Никто кроме него и меня об этом знать не может.
— Олег! — громко произнес гендиректор с укоризной в голосе, но замолчав, снял очки и повернулся к окну. Насупившись, он так сидел некоторое время. Напряженную тишину в кабинете нарушало лишь нервное постукивание его пальцев по столу. И без слов было понятно то, что он хочет сказать.
Я тоже молчал. Я не знал, что сказать в свое оправдание. Потом все же попытался:
— Валерий Викторович, это мой старый друг детства. Он не мог. Я его знаю как… Да и…
— Значит это правда, что наше изделие выдало такой результат? — перебил меня гендиректор.