На следующий день мы поехали в Питер и до позднего вечера неспешно гуляли по Петропавловке, по Летнему саду, ездили на Елагин остров. Июнь был в разгаре. Период дождей еще не наступил. Воздух был свеж. Солнце светило ярко и приветливо. От сидения на веранде за разговорами с чаем и с Надюшей у меня на коленях, на душе было спокойно и уютно.
«Вот я провожу время с родителями и дочуркой», — размышлял я перед сном, лежа на диване в гостиной, — «никуда не спешу, ни к чему не стремлюсь. На душе благостно, словно в праздничные дни. Единственное, чего мне не хватает — это Любы рядом. … А ведь я по ней скучаю. Но ничего — скоро она вернется и все будет хорошо, как и прежде. Будет ли? Будет. Я уже, кажется, излечился от желания переживать новые ощущения. Хватит уже».
Мне вспомнилось, что встречаясь с Вероникой, я не просто не думал о Любе. Меня вдруг ужаснула мысль о том, что я тогда не вспоминал даже Надюшу. А ведь она обо мне думала постоянно. Меня ей очень не хватало. Ведь она любит меня — по-своему, по-детски. Любит просто так, за то, что я у нее есть, как любят меня до сих пор мои родители. Они этого не выражают так явно, как Надюша, но это видно. Я для них все тот же Олег — для мамы сынок, а для отца сын. Поэтому они так рады тому, что я сейчас с ними, и стараются — мама с разными вкусными блюдами, а отец с распросами, да с разговорами. И они от меня ничего не требуют взамен. Им сейчас хорошо от того, что я дома, так же, как мне хорошо от того, что Надюша сидит у меня на коленях. И ведь в этом тоже заключается смысл нашей жизни. Он конечно не абсолютный, как это описывает Аика. Но он для нас всех очень важен и может быть даже важнее абсолютного — жить для кого-то и стараться делать его жизнь счастливой, ничего от него за это не требуя взамен и не предавая его.
«А я все эти годы думал в основном только о себе, как самец стрекозы, бросающий самку, лишь только почувствовав, что что-то укладывается не так, как ему хочется», — подумал я и вздохнул. «Да, Олег, пора уже взрослеть».
Перед полуночью мы еще не спали, когда неожиданно позвонила Люба и сообщила, что она прилетает в воскресенье вечером. Надюша прыгала от восторга. Я тоже был очень рад.
Глава XIV
Начинался вторник — второй день выставки. На этот день на три часа дня был назначен наш брифинг. Мы были предпоследними в списке участников. Павильоны только что открылись для посетителей и до нашего выступления оставалось еще пять часов.
Вторник был самым лучшим днем для таких мероприятий — в первый день все обычно знакомятся с тем, что представляют участники. Сами участники доводят свои стенды до необходимого уровня и есть время посетить стойки конкурентов или хотя бы издали взглянуть на то, что представлено на них.
Посетители еще не устали от впечатлений и от огромного количества информации, с которой они сталкиваются, ходя от стенда к стенду, а участники еще не устали отвечать на многочисленные те же самые вопросы и периодически демонстрировать работу своих изделий, объясняя их суть.
На все предыдущие выставки я приезжал после полудня, но сегодня я приехал чуть ли не к открытию павильонов. Я старался держать себя в руках, но волнение мне удавалось скрывать с огромным трудом.
Ребята, обслуживающие наш стенд, тоже только что пришли, и попивая ароматный кофе, очередной раз проверяли работу экспонатов, сендеров для передачи презентации на браслеты посетителей, раскладывали и поправляли на стелажах и полках пластиковые брошюрки и каталоги, которые все еще пользовались спросом на выставках, хотя их электронные версии были намного удобней.
Я слонялся туда сюда по стенду, то присаживался на пару секунд в одном углу, то перемещался в другой, нигде на долго не находя себе места. Залпом как лекарство я выпил свой кофе — чего я обычно никогда не делал — и решил пройтись по выставке, чтобы хоть как-то отвлечься от волнений и переживаний.
Бесцельно бродя по проходам между стендами, поглядывая то на одни новинки, то на другие, я ловил себя на мысли, что меня они вообще не интересуют. Меня волновало только одно — как Аика сегодня будет отвечать на брифинге на вопросы журналистов? То, что мне удалось заставить ее продумывать ответы с учетом возможной негативной реакции на них, вообще-то, было лишь частью успеха. Просочившаяся в прессу информация о выводах нашего искусственного интеллекта была сенсацией и сейчас другие информационные каналы, которые не успели вовремя отреагировать, будут участвовать в этом «пиршестве хищника», набивая для себя очки, притягивая к себе дополнительную аудиторию и зарабатывая на рекламе в случае подтверждения сенсации.