В зале послышались вялые апплодисменты.
Аика мило улыбаясь, глядела в зал на собравшихся.
— Спасибо! — ответила она. Казалось, что она даже несколько смутилась.
— Итак, первые вопросы конечно предоставляются заказчикам. Прошу! — сказал я и посмотрел на группу ученых из НИИ.
В зале снова захлопали.
«Ну, Аика, не подведи!» — проговорил я про себя и сжал большой палец в кулаке за своей спиной.
В группе ученых возникло шевеление. Они переглянулись и, коротко посовещавшись, выбрали своего представителя. К моему удовольствию им был Виктор Степанович. Он встал, немного покашлял в кулак и, сказав несколько слов о том, зачем и почему у них появилась необходимость в подобном искусственном интеллекте, начал задавать вопросы.
Как он меня и предупреждал, большинство из них были из тестового списка. Аика отвечала практически без запинки, как и во время тестов у меня в кабинете. Куратор кроме всего прочего спросил ее и о том, какие важные на ее взгляд научные мероприятия сейчас проходят в мире. Она спокойно перечислила какие-то конференции и сипозиумы в Сан-Франциско, Шанхае, Новосибирске и еще где-то, аргументируя свой ответ актуальностью обсуждаемых на них тем для современной физики. Со стороны дискуссия профессора и Аики выглядела так, словно по другую сторону экрана действительно находилась он-лайн живая сотрудница.
Через пару минут Виктор Степанович улыбаясь в мою сторону, сообщил, что у него больше нет вопросов и что он весьма доволен ответами их новой «молодой» ассистентки, и что это именно то, что им нужно.
На этот раз зал разразился уже более шумными апплодисментами. Видно было, что Аика произвела на всех впечатление.
Пришло время ответов на вопросы из зала. Гости поднимали руки или аккредитационные пригашения с названием своей компании или информационного агенства. Ведущая брифинга указывала на поднятую руку или приглашение. Гости вставали, представлялись и задавали свой вопрос.
Вопросы были совершенно разные, но в основном они касались того, как Аика себя ощущает, что она думает и тому подобное. В общем это были такие же вопросы, какие я задавал Аике в начале тестов. Кто-то даже спросил ее о том, что она думает о социальном и политическом устройстве человечества и какой государственный строй, по ее мнению, наиболее справедлив, но она дипломатически ответила, что это не входит в ее компетенции и она не в праве это оценивать, что люди сами должны решать то, как должно быть в их жизни и какое должно быть их мироустройство. Ее задача решать проблемы чисто научного характера. Она отвечала спокойно и вполне убедительно. По улыбкам и реакции в зале было видно, что публике нравятся ее ответы, да и она сама — вернее ее милое изображение на экране.
Я стоял за кафедрой и молча наблюдал за брифингом. С волнением я ждал провокационных вопросов, которые произвели сенсацию в прессе пару дней назад. Несмотря на всеобщее возбуждение и даже некоторый восторг от ответов Аики, я знал, что они наверняка будут. Пока их никто не задавал, но они словно висели в воздухе. Большинство из зала наверняка слышало о шумихе в прессе, касающейся выводов нашего искусственного интелекта о боге. Я также знал, что с точки зрения прессы их лучше всего задать уже в самом конце брифинга, чтобы закончить его так, как нужно им, и тем самым подлить масла в огонь сенсации.
Итак, оставалось примерно минут пять до конца встречи, когда из зала прозвучал вопрос на эту волнующую всех тему:
— Аика, мы находимся под глубоким впечатлением от ваших потрясающих способностей. Видно, что ваши разработчики постарались на славу. Вы действительно являетесь прорывным детищем компании, — начал издалека один из предствителей прессы. — Скажите, пожалуйста, существует ли бог?