Он лежал и смотрел на неё, на эту женщину, которая перестраивала сложнейшую систему своей жизни, чтобы включить его в качестве новой переменной. Она не изменила своей природе. Она её адаптировала.
Утром она проснулась первой. Его рука лежала на её талии. Раньше это вызвало бы у неё инстинктивное желание восстановить дистанцию. Сейчас она просто полежала несколько минут, наблюдая, как солнечный луч пересекает комнату. Раньше она бы отметила частицы пыли в воздухе как «загрязнение среды». Теперь она просто регистрировала это как факт.
Она осторожно встала, поправила его одеяло и пошла готовить кофе. Налила и в его кружку — с надписью «Гравитация — это всего лишь теория».
Он вышел на кухню, потягиваясь.
—Доброе утро.
— Доброе утро. — Она протянула ему кружку. — Твой фотоаппарат пятнадцать лет назад явно страдал от недостатка мегапикселей.
Он на мгновение застыл, переваривая, что она не только запомнила его ночной рассказ, но и отреагировала на него в своей манере. Потом его лицо озарила тёплая, сияющая улыбка. Что-то в её груди отозвалось лёгким сжатием — незнакомым, но и не неприятным ощущением.
— Точно. — согласился он, принимая кружку. — Технически несовершенный, но полный энтузиазма субъект.
Она кивнула и отвернулась, чтобы скрыть лёгкую улыбку. Её система функционировала. Протоколы были адаптированы, но ядро осталось прежним. И, к её удивлению, система не только не деградировала, а стала сложнее и устойчивее.
Возможно, в этом и заключалась главная ошибка её первоначальной гипотезы. Она считала компромисс ослаблением. Но на деле это оказалось апгрейдом.
Глава 19. Социальный эксперимент
Логическая ошибка №19: Пренебрежение калибровкой измерительных приборов перед входом в новую среду.
Льюис предупредил её за две недели. «Обед у родителей. Воскресенье. Ничего формального». Шарлотта отнеслась к этому как к новому полевому исследованию. Она изучила доступные данные: отец — успешный архитектор, мать — владелица небольшой галереи искусств, старший брат — управляющий хедж-фондом, младшая сестра — студентка факультета журналистики.
Она надела тёмно-синее платье строгого кроя — не слишком официально, но и не небрежно. Льюис, увидев её, свистнул.
—Ты выглядишь потрясающе. Готова к атаке на клан Уилсонов?
— Я готова к сбору данных в неконтролируемой среде, — поправила она, проверяя, всё ли в порядке.
Особняк в престижном пригороде поразил её не роскошью, а продуманной эклектикой. Современная архитектура соседствовала с винтажной мебелью, а на стенах висели как работы известных художников, так и детские рисунки.
Их встретила миссис Уилсон — высокая, элегантная женщина с тёплыми глазами Льюиса.
—Наконец-то, Шарлотта! Мы уже начали думать, что Льюис тебя выдумал. — она обняла её с лёгкостью, к которой Шарлотта не была готова.
— Мама, предупреждал же, — застонал Льюис.
— Пустяки, дорогой. Проходи, Шарлотта, чувствуй себя как дома.
Почти сразу на них налетела младшая сестра, Клэр. Яркая, громкая, с розовыми прядями в волосах.
— Божечки, так это та самая женщина-компьютер? Льюис, ты не врал! Она и правда выглядит, как учёный из фильма!
— Клэр! — строго сказала миссис Уилсон.
Шарлотта подняла бровь.
— Если под «женщиной-компьютером» вы подразумеваете специалиста, чья работа основана на обработке данных и логических выводов, то да, это точное определение.
Клэр замерла с открытым ртом, а затем рассмеялась.
—О, мне нравится! Льюис, где ты её нашёл?
— В лаборатории, где она пыталась объяснить мне, что моё обаяние — это просто способ социального доминирования. — с ухмылкой ответил Льюис.
За обедом Шарлотта заняла позицию наблюдателя. Мистер Уилсон завел разговор о новых «умных» кварталах, и она, к его явному удовольствию, вступила в дискуссию об эффективности использования возобновляемых источников энергии в городской инфраструкструктуре.
Затем слово взял старший брат, Эштон. Идеально одетый, с холодноватыми глазами.