Это была не романтическая погоня. Это был спорт.
Чувство, которое она испытала в этот момент, было не разочарованием. Это было триумфальное осознание. Она нашла недостающую переменную. Его самомотивацию. Его нарциссизм.
— Мистер Уилсон, — сказала она, и её голос прозвучал так резко, что оба повернулись к ней. — Ваше время сегодня истекло. У меня запланирован телемост с Цюрихом.
Льюис выглядел удивленным, но быстро оправился. — Конечно, доктор. Не смею мешать международному сотрудничеству. До завтра.
Когда он ушел, Эмили с обожанием посмотрела на закрытую дверь.
—Он такой интересный, правда? Такой... живой.
— Он социальный хищник, Эмили, — поправила её Шарлотта, возвращаясь к своим данным. — Его поведение направлено на получение внешнего подтверждения его самооценки. Рекомендую проявлять осторожность.
Эмили лишь скептически хмыкнула: «Вы всегда все усложняете, доктор».
Оставшись одна, Шарлотта снова погрузилась в тишину. Но сегодня она не чувствовала тревоги. Она чувствовала ясность.
Она составила мысленный отчет.
Наблюдение: Субъект Уилсон демонстрирует поведение, ориентированное на социальное доминирование и подтверждение статуса. Его взаимодействие с испытуемой Браун является продолжением данной модели, а не её исключением.
Вывод: Его «пари» и попытки эмоционального вовлечения являются тактикой, а не искренним интересом. Корреляция между его присутствием и моими аномальными физиологическими реакциями существует, но причинно-следственная связь отсутствует. Он не причина. Он — триггер для уже существующих стрессовых механизмов, связанных с нарушением рабочего процесса.
Следующий шаг: Продолжать наблюдения, минимизируя эмоциональную реакцию. Доказать ошибочность его гипотезы путем демонстрации полного когнитивного контроля.
Она была права. Он был просто еще одним феноменом, который нужно было изучить, проанализировать и понять. И как любой феномен, он однажды потеряет свою новизну, и она перестанет обращать на него внимание.
Эта мысль была невероятно успокаивающей. Почти так же успокаивающей, как и безупречные ряды данных на её экране. Почти.
Глава 4. Неконтролируемая среда
Логическая ошибка №4: Проведение эксперимента в условиях, не исключающих влияние внешних факторов.
Ирония, размышляла Шарлотта, тоже является формой данных. И самой главной иронией на этой неделе стало то, что руководство института, озабоченное «сплочением коллектива и междисциплинарным взаимодействием», организовало выездной семинар в загородном отеле. Целые сутки, посвященные не науке, а принудительному социальному взаимодействию. Аду для интроверта.
Она стояла у массивного камина в главном зале, держа в руке бокал с минеральной водой (алкоголь – известный ингибитор когнитивных функций) и наблюдала. Она анализировала группы коллег: кто доминирует в беседе, кто ищет покровителя, кто пытается произвести впечатление. Это было не менее интересно, чем наблюдение за мышами в лабиринте.
И, конечно, её анализ не обошел главный источник шума в системе.
Льюис Уилсон был в своей стихии. Он перемещался от группы к группе, его смех был громче всех, его рассказы заставляли даже самых угрюмых лаборантов улыбаться. Он был катализатором социальной активности. Шарлотта отметила, что на нем был темно-синий джемпер, а не его обычная футболка, и это, вероятно, была уступка формальности мероприятия. Небольшая, но показательная.
Он заметил её взгляд. Всегда замечал. Как будто у него был встроенный радар, настроенный на её частоту. Он извинился перед группой биологов и направился к ней через зал. Шарлотта мысленно вздохнула и активировала протокол «Взаимодействие с раздражителем в нерабочей обстановке».
— Доктор Браун. Нашли, наконец, оптимальную точку для наблюдения? — спросил он, останавливаясь рядом. Он не предлагал тост и не пытался быть фамильярным. Просто констатировал.
— Это наиболее рациональная позиция, — подтвердила она. — Минимальное движение людей, обзор всего помещения, близко к выходу.
— И далеко от эпицентра веселья, — ухмыльнулся он. — Вы как будто собираетесь делать доклад о социальном поведении Homo sapiens в условиях искусственно созданного досуга.