Беседа в пустыне
Бежал некто с отягчённой душой по пустыне,
повстречал он в ней дервиша.
«Как твои дела, о дервиш?» — спросил он.
«Постыдись! О чем речь? — тот ответил. —
Остался запертым в этом мире,
сейчас мне этот мир очень тесен».
«Нет правды в твоих словах, — сказал проходящий, —
тебе тесно в просторной пустыне?»
«Если бы тут было просторно, — ответил дервиш, —
неужели бы ты наткнулся на нас?»
Если дают сотни радостных обещаний,
знай, что огонь дают с оборотной их стороны.
Что означает «твой огонь»? Это — мир, забудь его,
страшись этого огня, словно львов.
Когда пройдёшь через него, радость устремится навстречу,
затем и дом, где сможешь радоваться, пойдёт навстречу тебе.
Огонь впереди, дорога очень длинна,
тело слабо, сердце в плену и болеет душа.
Ты от всего устранился и отчуждён,
занятый лишь этим мирком.
Отдай жизнь! Слишком долго ты рассматривал мир,
поэтому не знаешь ни имени мира, ни смысла его.
Сколько ни вглядывайся — ничего не увидишь,
и довольно об этом твердить — успокойся же наконец.
Шедший за гробом
В трауре некто гроб провожал,
печально и горько он причитал:
«О мой отец, не видевший мира, как ты ушёл?
Не повидав толком мира, ушёл из него!»
Услышав это, один взволнованный заметил:
«Пусть хоть сотню раз ты посмотришь на мир
и даже возьмёшь мир с собой —
всё равно умрёшь ты, так мира и не повидав.
Пока любуешься миром,
жизнь минует твоя, не вылечив боль.
Пока не очистишься от стяжательства нафса,
теряешь ты драгоценную душу в грязи».
Сгоревшее благовоние
Возжигал один ветреник благовоние,
а другой в восторге всё восклицал: «Ах!»
Некто благородный заметил ему:
«Пока ты голосил своё "ах", давно сгорело то благовоние».
Довод восьмой птицы
«О почётная птица! — говорила другая. —
Охватила любовь к любимой меня.
Любовь к ней пришла и подтолкнула меня,
ум мой украла, своё дело выполнила.
Мечта о лице её сбила меня с пути,
всё, чем владел, — всё обожгла.
Ни на миг без неё нет покоя,
я ещё могу вынести её отсутствие, но как неверие это чувствую.
С таким волнением в крови
разве можно мне, бедной, выступить в путь?
Надо идти по пустынным дорогам
и быть готовым к сотням несчастий.
Не могу жить без лица той луноликой ни мига,
никогда не смогу в путь собраться.
Лекарство, лечение не облегчат мне боли,
моё дело перешло грань неверия и веры.
И вера, и неверие мои — из-за неё,
огонь в моей душе — из-за любви к ней.
С кем это горе мне разделить?
Тоска по её любви — единственная спутница мне.
Любовь к ней меня окровавила и швырнула на землю,
её кудри выгнали меня из-под занавеса.
Настолько не по себе мне от стремления к ней, что
не переживу и вздоха в разлуке.
Зачем делать кровавой дорогу себе?
Вот такой я, что же мне делать?»
Ответ Удода