Прибавление. Развитие цели в идею проходит три ступени: во-первых, ступень субъективной цели; во-вторых, ступень осуществляющейся цели и, в-третьих, ступень осуществленной цели. Вначале мы имеем субъективную цель, и она как для себя сущее понятие сама есть тотальность моментов понятия. Первым из этих моментов является тождественная с собой всеобщность, как бы нейтральная вначале вода, которая все заключает в себе, но в которой еще ничего не различено. Вторым моментом является обособление этого всеобщего, благодаря чему последнее получает определенное содержание. Так как это определенное содержание полагается деятельностью всеобщего, то последнее через посредство этого содержания возвращается к самому себе и смыкается (zusammenschließen) с самим собой. Соответственно, ставя перед собой какую-нибудь цель, мы говорим, что мы что-то решаем (beschließen), рассматривая, таким образом, себя как бы открытыми (offen) и доступными для того или другого определения. Но затем мы говорим, что мы на что-то решились (entschließen), выражая тем самым, что субъект выступает из своей лишь для себя сущей внутренней жизни и вступает в отношения с противостоящей ему объективностью. Это составляет переход от чисто субъективной цели к обращенной вовне целесообразной деятельности.
1) Субъективная цель есть умозаключение, в котором всеобщее понятие через посредство особенности смыкается с единичностью таким образом, что единичность как самоопределение судит (urteilt), т. е. не только обособляет еще неопределенное всеобщее в некоторое определенное содержание, но также полагает противоположность субъективности и объективности; и в то же самое время единичность есть в самой себе возвращение в самое себя, ибо, сравнивая субъективность понятия, которая предполагается противостоящей объективности, с в себе сомкнутой тотальностью, единичность определяет эту субъективность как нечто несовершенное и обращается вместе с тем вовне.
2) Эта направленная вовне деятельность есть единичность, тождественная в субъективной цели с особенностью, которая вмещает в себе наряду с содержанием также и внешнюю объективность. Она приходит, во-первых, в непосредственную связь с объектом и завладевает им как средством. Понятие есть эта непосредственная власть, потому что оно есть тождественная с собой отрицательность, в которой бытие объекта всецело определено как лишь нечто идеальное. Весь средний термин есть это внутреннее могущество понятия как деятельности, с которой объект как средство непосредственно соединен и которой он подчинен.
Примечание. В конечной целесообразности средний термин разбит на два внешних друг другу момента – на деятельность и на служащий средством объект. Отношение цели как власти с этим объектом и подчинение этого последнего есть непосредственное (первая посылка умозаключения), поскольку в понятии как для себя сущей идеальности объект положен как в себе ничтожный. Это отношение, или первая посылка, само становится средним термином, который вместе с тем есть умозаключение в себе, так как цель смыкается с объективностью посредством этого отношения, посредством своей деятельности, в которой она продолжает содержаться и господствовать.
Прибавление. Выполнение цели есть опосредствованный способ реализации цели, но столь же необходима также и непосредственная реализация. Цель непосредственно овладевает объектом, потому что она есть власть над объектом, потому что в ней содержится особенность, а в последней также и объективность. Живые существа обладают телом, душа овладевает последним и непосредственно объективируется в нем. Душе человека нужно много труда, чтобы сделать свою телесность средством. Человек должен сначала как бы вступить во владение своим телом, дабы оно стало оружием его души.
3) Целесообразная деятельность и ее средства еще направлены вовне, ибо цель также не тождественна с объектом; поэтому она и должна сначала опосредствоваться последним. Средство как объект находится в этой второй посылке в непосредственном отношении с другим крайним термином умозаключения – с объективностью как предпосылаемой, с материалом. Это отношение есть сфера служащих цели механизма и химизма, истиной и свободным понятием которых цель является. То обстоятельство, что субъективная цель как власть, правящая этими процессами, в которых объективное стирается и снимается, сама держится вне их и вместе с тем есть то, что в них сохраняется, – есть хитрость разума.