а. Жизнь
Непосредственная идея есть жизнь. Понятие реализовано как душа в некотором теле, по отношению к внешности (die Äußerlichkeit) которого душа есть непосредственно соотносящаяся с собой всеобщность. Душа есть также его обособление, так что тело не выражает никаких других различий, кроме тех различий, которые следуют из определений его понятия. Наконец, душа есть единичность как бесконечная отрицательность, она есть диалектика своей внеположной объективности, которая из видимости самостоятельного существования возвращается обратно в субъективность, так что все члены суть друг для друга мимолетные средства, равно как и мимолетные цели. Точно так же жизнь, будучи первоначально обособлением, кончает тем, что представляет собой отрицательное для-себя-сущее единство, и смыкается в диалектике своей телесности лишь с самой собой. Таким образом, жизнь существенно есть нечто живое, а со стороны своей непосредственности она есть «это» единичное живое существо. Конечность в этой сфере имеет то определение, что вследствие непосредственности идеи душа и тело отделимы друг от друга; это составляет смертность живых существ. Но лишь поскольку живое существо мертво, эти две стороны идеи представляют собой различные составные части.
Прибавление. Различные члены тела суть то, что́ они суть, лишь в их единстве и в отношении друг к другу. Так, например, отрубленная от тела рука есть, как уже заметил Аристотель, рука лишь по названию, а не по существу.
С точки зрения рассудка жизнь обыкновенно рассматривается как тайна и вообще как нечто непостижимое. Рассудок, однако, этим обнаруживает лишь свою конечность и ничтожность. Жизнь на самом деле так мало представляет собой нечто непонятное, что в ней мы имеем перед собой само понятие, или, говоря точнее, существующую как понятие непосредственную идею. Тем самым мы указываем также и на недостаток жизни, который состоит в том, что здесь понятие и реальность соответствуют друг другу еще не истинным образом. Душа составляет понятие жизни, и это понятие имеет своей реальностью тело. Душа как бы влилась в свою телесность, и поэтому последняя лишь чувствует, но еще не есть свободное для-себя-бытие. Процесс жизни состоит затем в том, что она преодолевает непосредственность, которой она еще связана, и этот процесс, который в свою очередь представляет собой тройственный процесс, имеет своим результатом идею в форме суждения, т. е. идею как познание.
Живое существо есть умозаключение, моменты которого суть в себе самих также системы и умозаключения (§ 198, 201, 207). Они, однако, суть деятельные (tätige) умозаключения, процессы, и в субъективном единстве живого существа они представляют собой только один процесс. Живое существо есть, таким образом, процесс своего смыкания с самим собой, проходящего через три процесса.
1) Первый составляет процесс живого существа, совершающийся внутри его. В этом процессе живое существо само раскалывается и делает свою телесность своим объектом, своей неорганической природой. Последняя как относительно внешнее вступает в самой себе в различие и противоположность своих моментов, которые жертвуют друг другом, ассимилируют друг друга и сохраняются, продуцируя себя. Эта деятельность членов представляет собой, однако, лишь деятельность единого субъекта, в которую возвращаются их произведения, так что в этой деятельности продуцируется только субъект, т. е. он себя лишь репродуцирует.
Прибавление. Процесс живого существа, совершающийся внутри его самого, имеет в природе троякую форму: чувствительность, раздражимость и воспроизведение. Как чувствительность живое существо есть непосредственно простое отношение с собой, душа, везде присутствующая в теле, внеположность которого не есть истина для нее. Как раздражимость живое существо выступает расколотым в себе самом, а как воспроизведение оно постоянно восстанавливает себя из внутреннего различия своих членов и органов. Живое существо существует лишь как этот непрерывно возобновляющийся внутри его самого процесс.
2) Но суждение (das Urteil) понятия как свободное переходит к тому, чтобы отпустить от себя объективное как некую самостоятельную тотальность, и отрицательное отношение живого существа с собой как непосредственная единичность образует предпосылку противостоящей ему неорганической природы. Так как это отрицательное живого существа есть тем не менее момент понятия самого живого существа, то оно существует в последнем, в этом одновременно конкретном всеобщем как недостаток. Диалектика, которая снимает объект как в себе ничтожный, есть деятельность уверенного в себе живого существа, которое, следовательно, в этом процессе борьбы с неорганической природой тем самым само себя сохраняет, развивает и объективирует.