Как это возможно? В этом пункте и проступает ирония: Кант собирается показать, что под именем философского Христианского Бога ничего кроме данного обстоятельства никогда и не понималось. Фактически, Бог определяется общей совокупностью всего возможного, поскольку эта совокупность задает "первичный" материал или целое реальности. Реальность каждой вещи "происходит" из не±: она, в сущности, держится на ограничении этой тотальности, "поскольку часть е±
(реальности) вписывается в вещь, а остальное исключается — такова процедура, которая согласуется с "или-или" большой дизъюнктивной посылки и определением объекта в малой посылке посредством одного из членов деления" 29. Короче говоря, общая совокупность возможного является неким первичным материалом, из которого посредством дизъюнкции происходит единственное и полное определение понятия каждой вещи. В Боге нет иного смысла, кроме того, чтобы обосновывать такое обращение с дизъюнктивным силлогизмом, поскольку дистрибутивное единство не позволяет нам сделать вывод, что его Идея представляет коллективное или единичное единство бытия в себе, которое было бы представлено Идеей.
Следовательно, у Канта мы находим, что Бог предста±т как хозяин дизъюнктивного силлогизма только потому, что дизъюнкция связана с исключениями в реальности, которая происходит из не±, а значит, с отрицательным и ограничительным употреблением.Тезис Клоссовски — заключающий в себе новую критику разума — обретает, таким образом, сво± полное значение: не Бог, а именно Антихрист является хозяином дизъюнктивного силлогизма. Это так потому, что анти-Бог определяет прохождениекаждой вещи через все е± возможные предикаты. Бог, как Бытие сущего, смещается Бафометом, "князем всех модификаций", который сам — модификация всех модификаций. Больше нет какой-либо первичной реальности. Дизъюнкция — это всегда дизъюнкция; "или-или" — это всегда "или-или". Дизъюнкция указывает не на то, что определ±нное число предикатов исключается из вещи ради тождества соответствующего понятия; скорее она означает теперь то, что каждая вещь открыта перед бесконечным числом предикатов, через которые она проходит — при условии, что она теряет свою самотождественность как понятие и как самость. Дизъюнктивный силлогизм смыкается с дьявольским началом и применением, и одновременно дизъюнкция утверждается ради самой себя, не прекращая быть дизъюнкцией;
___________
29Кант И. Идеал чистого разума, Критика чистого разума —М., Мысль, 1964 — с. 507.
расхождение и различие становятся объектами чистого утверждения, а "или-или" становится силой утверждения вне концептуальных условий самотождественности Бога, мира и эго. Как таковые, дилемма и солицизм обретают высшую позитивность. Однако, мы видели, сколь часто отрицающие и исключающие дизъюнкции вс± же бытуют в творчестве Клоссовски: между обменом и повторением; между языком, который скрыт телом, или великолепным телом, сформированным языком; и наконец, между Божественным порядком и порядком Антихриста.Но именно в порядке Бога — и только в н±м — дизъюнкция имеет отрицательное значение исключения. И именно на другой стороне — в порядке Антихриста — дизъюнкция (различие, расхождение, децентрация) как таковая становится утверждающей и утвержденной силой.
* * *
Что же это за другая сторона, эта Бафометова система чистых дыханий или м±ртвых призраков-духов? У них нет личной самоидентичности; они свергли и отменили е±. Но тем не менее они обладают сингулярностью [единичностью] или даже множеством сингулярностей;
они обладают флуктуациями, образующими фигуры на гребнях волн. Мы достигаем здесь той точки, в которой миф Клоссовски о дыханиях тоже становится философией. Представляется, что дыхания — в себе и в нас — должны пониматься как чистые интенсивности. В этой форме интенсивных количеств и степеней м±ртвые призраки-духи обладают "быванием", несмотря на тот факт, что они утратили "существование" и протяж±нность тела. В этой форме они сингулярны, хотя и утратили тождество эго. Интенсивности заключают в себе неравное и различное — каждая из них уже является различием в себе — так что все они включены в манифестацию каждой из них. Это мир чистых интенций, как объясняет Ба-фомет: "самоценность не преобладает"; "каждая интенция может быть пронизана еще и другими интенциями"; "только самая бессмысленная интенция прошлого, уповающего на будущее, могла бы восторжествовать над другой интенцией"; "если одно дыхание натолкнулось
на другое, значит они предполагали друг друга, но каждое согласно изменчивой интенсивности интенции".Это до-индивидуальные и безличные сингулярности — великолепие неопредел±нного местоимения — подвижные, коммуницирующие, пронизывающие друг друга на бесконечности степеней и бесконечности модификаций;Чарующий мир, где утрачена тождественность эго, но не в пользу тождественности Одного или единства Целого, а ради преобладания интенсивного многообразия и власти метаморфоз, где отношения силы играют друг в друге. Это состояние того, что может быть названо "complicatio"[ усложнение], в качестве противостояния христианскому simplificatio[ упрощению] . Роберта вечеромуже показала усилие Октава проложить свой путь в Роберту, внести свою интенцию (свою интенсивную интен-циональность) и, таким образом, обратить е± к другим интенциям — даже если бы это произошло ценой "денонсации" е± к призракам-духам, которые е± насилуют 30. И в БафометеТереза "вдувается" в тело молодого пажа с тем, чтобы сформировать андрогина или Князя модификации, который приносится в жертву интенциям других и отда±т себя другим призракам-духам для соучастия: "Я не творец, подчиняющий сущее тому, что он творит, его творению в единичном эго, а это эго в единичном теле…" Система Антихриста — это система симу-лякров, противопоставленных миру тождеств. Но поскольку симулякр избавляется от тождества, говорит и является объектом говорения, он в то же время завладевает как зрением, так и говорением, и внушает как свет, так и звук. Он открывает доступ собственному различию и всем другим различиям. Все симулякры поднимаются к поверхности, образуя подвижную фигуру на гребне волн интенсивности — некий интенсивный фантазм.
Легко видеть, как Клоссовски переходит от одного смысла слова "intentio"к другому — телесная интенсивность и речевая интенциональность. Симулякр становится фантазмом, интенсивность становится интенциональ-ностью в той степени, в которой она принимает в ка-
_________
30 Roberte,p.53.
честве своего объекта другую интенсивность, которую она включает в себя и в которую включена сама, сама выступая в качестве объекта на бесконечности интенсив-ностей, через которые она проходит. Это вс± равно, что сказать, что у Клоссовски имеется целая "феноменология", которая заимствуется из схоластической философии в той же мере, как это было у Гуссерля, но которая прокладывает собственные пути. Что касается перехода от интенсивности к интенциональности, то это и есть переход от знака к смыслу. Блестяще анализируя Ницше, Клоссовски интерпретирует "знак" как след флуктуации, след интенсивности, а "смысл" — как движение, посредством которого интенсивность стремится к себе в стремлении к другому, изменяет себя, изменяя другого, и в конце концов возвращается на свой собственный след 31. Растворившееся это раскрывается в серию ролей, поскольку оно дает начало интенсивности, которая уже заключает различие в себе, неравное в себе, и которая пронизывает все другие интенсивности через и внутри множества тел. В мо±м дыхании всегда есть другое дыхание, другая мысль — в моей мысли, иное обладание — в том, чем я обладаю, тысяча вещей и тысяча существ впутаны в мои переплетения: любая подлинная мысль — это агрессия. Речь ид±т не о подспудных влияниях [на нас], а о "вдуваниях" и флуктуациях и о слиянии с ними. То, что вс± столь "запутано", что я могу быть другим, что нечто ещ± мыслит в нас с агрессией, которая есть агрессия мысли, с умножен-ностью, которая есть умножение тела, и с неистовством, которое есть неистовство языка — такова радостная весть. Ибо мы потому лишь так уверены в новой жизни (без воскресения), что столь много существ и вещей мыслят в нас: потому, что "мы вс± ещ± не знаем точно, не другие ли продолжают мыслить внутри нас (но кто эти другие, которые образуют внешнее по отношению к тому внутреннему, которое мы считаем самими собой?) — вс± возвращается к сингулярному дискурсу, к флуктуациям интенсивности, которые, например, соответствуют