Black hole sun
Won't you come
And wash away the rain?
Black hole sun
Won't you come
Won't you come…
Когда музыка заканчивается, Камелия опускает наушники, но не снимает их. Они лежат на ее плечах, прижимая волосы, превращая их в каре. И этот образ с такой силой обрушивает на Честера воспоминания, что он растеряно застывает, едва ли не хватает воздух ртом.
Теперь он не сомневается, а знает совершенно точно: он видел Камелию раньше. Но где? Когда? И кем она была для него?
Глава 7
Честер взлетел на крыльцо и еще через стекло увидел — в салоне пусто. Но дверь была открыта. Его вмиг окатило волнение — словно плохое предчувствие, которое еще могло не оправдаться. Если... Если что?
Он ворвался с такой скоростью, что звонок только резко дёрнулся.
Пусто.
— Камелия?
Честер усилием воли не дал тревоге разрастись. Пошарил взглядом по сторонам: все спокойно, чисто. Если бы что-то случилось, он бы увидел, почувствовал. Но сердце не слушало доводы, ухало так, что болели виски.
Камелия... Ну где же?
— Камелия! — он постучал в дверь кабинета.
Тихо.
Рванул туда, на ходу уговаривая ее оказаться в кабинете, хотя и понимал: звал, не могла не услышать.
Вошел и замер. Уловил ее образ, ее очертания на фоне окна быстрее, чем понял — да, это она.
Камелия стояла к нему спиной, придерживая на голове полусферы наушников. Она напевала что-то резвое, резкое, но так тихо, что это звучало как эхо от эха.
Утренний свет выхватывал ее силуэт, особенно цеплялся, лип к волосам.
Она слегка покачивала бёдрами, и от этого подол ее платья ластился к ногам.
И снова возникло это ошеломляющее чувство узнавания. Один миг, даже нет — сотая часть мига. Откуда это взялось?..
С ней все в порядке.
С ней все в порядке! Какое же это счастье!
Честер медленно двинулся к ней, чтобы заметила его, не испугалась. Камелия улыбнулась ему, сняла наушники, а музыка продолжала звучать. Он узнал композицию «I See Red».
— Что ты делаешь? — спросил Честер с любопытством.
— Хочу понять, что ты чувствуешь. Я со вчерашнего вечера почти не снимаю наушники.
«Кроме душа и сна», — дополнил он за нее, и образы, такие четкие, будто увиденные и запомненные, возникли перед глазами, на время заслонили реальную Камелию. Она стоит под душем, прикрыв глаза — так же, как делала это только что, слушая музыку...
Стоп-стоп! Да хватит уже!
— И что я чувствую?
Звуки будто смолкли, даже в наушниках повисла пауза.
— Ты словно в параллельной реальности. Верно?
Чертовски верно... Только музыка была не при чем.
— А я тебя искал, — Честер перехитрил сам себя — сменил тему разговора. — Пустой салон. Ты не отвечаешь. Уже подумал, вдруг что случилось.
Теперь, когда мозг перестал выдавать одну ошеломительную картинку за другой, Честер мимолетно оглядел кабинет. Первое место, где он действительно мог что-то узнать о Камелии — ее личное пространство. Не то, чтобы там царил бардак, просто было не так, как у него дома или на работе: не по стопкам, не по полкам. Будто каждая вещь сама могла выбирать себе место. Поэтому чашка стояла на подоконнике, а пальто висело на спинке стула, хотя была вешалка.
— Как пустой салон?!.. — Камелия замерла на мгновение, а затем бросилась из кабинета, на ходу набирая номер на телефоне. — Наверное, Лия отпросилась, а я и не слышала… А теперь ее телефон не отвечает, а мне уже нужно уходить, большой заказ…
Ее прервал звук колокольчика: в салон вошла пара, обоим лет под пятьдесят, клерки. Вероятно, супруги: стояли рядом, почти касаясь друг друга, близость была им привычна.
В этом тоже было особое удовольствие — наблюдать, как Камелия общается с клиентами.
Они выбирали букет для молодой сотрудницы. Женщина указывала на цветы подороже: пышные, светлые букеты. Мужчина приценивался, говорил что-то о собранных деньгах. Камелия слушала внимательно. Потом открыла холодильник с прозрачной дверцей и вынула оттуда букет из белых и розовых тюльпанов с лавандовыми веточками. Она протянула его с таким торжественным, едва ли не взволнованным, видом, что еще до кивка клиента Честер понял: это идеальный вариант, они возьмут.