— Я понимаю по-русски, Честер, — холодно ответил он. — Я даже без слов понимаю. — И вдруг заулыбался: — Просто дожидаюсь ответа на твой вопрос. Ты в порядке?
— Я в порядке.
— Ладно! — Адам поднял ладони. — Потом поговорим.
Честер захлопнул за ним дверь, повернул в замке ключ. Вот он, привычный щелчок.
Адам ушел, но словно оставил в квартире свою тень. Легкий запах сигарет, сборник стихов, выпирающий из книжного ряда. Честер аккуратно задвинул том, распахнул окно, и оттуда с прохладным воздухом хлынула влажная, рыхлая весна.
В офис он приехал на час раньше обычно. В стеклянном холле, как обычно, на него налетел начальник отдела:
— Задачу завершил? — спросил он по-английски.
— Скоро.
На самом деле Честер не слышал слов — их заглушила музыка в наушниках. Но, судя по кивку начальника, обошлось без сбоя.
Он не спеша поднялся по лестнице, повесил куртку.
От этого рабочего места отказались все сотрудники. Мало того что перегородки между столами были прозрачные, так еще и монитор повернут так, что виден любому. Каждое мгновение на виду. Но Честера это не заботило, скрывать ему было нечего. Он включил «The Doors» и загрузил сайт «МКС онлайн». Там в прямом эфире показывали съемку со спутников. Рассветы, закаты — множество раз в день.
Первая чашка кофе за сегодня. Честер сделал несколько терпких глотков, наблюдая за тем, как медленно, но неумолимо розовеет черный прямоугольник окна трансляции. Положил пальцы на клавиатуру, осмысленно, будто это был музыкальный инструмент. И сейчас польется его музыка. Музыка кодов…
— …шли!
Честер опустил наушники. Глянул на часы. Время за работой летело стремительно.
— Что?
— Поздравлять пошли. У эйчара день рождения, — девушка подняла указательный палец — минуточку! — и приняла на гарнитуре звонок. Затем, извиняясь, улыбнулась, мол, важный разговор.
Корпоративные дни рождения давались Честеру с трудом. В наушниках — невежливо и просто странно — чего тогда, спрашивается, пришел. А без наушников тошно. Так что обычно он устраивался в бескаркасном кресле и включал в голове свою «музыку». Многие песни, прослушанные сотни раз, он помнил наизусть, до слова, до звука.
— …что скажешь? — донеслось со стороны.
Рядом с ним на таких же мягких креслах устроились начальник отдела и тестировщики. Тот, кто слева, длинный и потлатый, смотрел на Честера в ожидании ответа. Потом повторил:
— Каждый программист может ошибиться. Есть даже какой-то допустимый процент ошибок. Согласен?
— Нет, не согласен. Ошибаться нельзя. Если на конкретной модели смартфона пользователь не сможет отправить сразу пять фотографий, вроде, не страшно, разработчику вообще все равно. А если ты работаешь на атомную станцию?.. Я не ошибаюсь.
На этом Честер решил, что выполнил свой долг перед именинником, и вернулся на рабочее место. Но, странное дело, все не мог сосредоточиться — мыслями он был в метро, с девушкой в лимонном пальто, с колечками на пальцах. И отцепиться от этих мыслей с каждым витком становилось сложнее.
После работы, уже в метро, он пропустил свою остановку, так и остался стоять у раскрытых дверей, пока они не захлопнулись. Девушка в лимонном не выходила у него из головы. Образы, с ней связанные, становились ярче и навязчивее, и Честер не мог разобраться, почему так происходит, что в ней так сильно его цепляет. Музыка не помогала, и ночь вряд ли подарит ответ. Но может, Честер сам его почувствует, если будет ближе к Камелии? Если рассмотрит ее повнимательнее. Честер до сих не рассмотрел ее лицо из-за полей шляпы, только аккуратный нос, красивые скулы в крапинках веснушек и губы, тонкие, чувственные, такого сочного ягодного оттенка, что хотелось попробовать их на вкус.
Подходя к салону, он почувствовал, что сердце забилось чаще.
Честер взлетел по ступеням — и не сразу понял, что происходит: дверь была заперта. На ней табличка «Закрыто». Внутри — никого.
Это знак? Намек? Судьба? Передышка.