Колдовство с каждым разом дается лучше и лучше. Радость от этого мотивировала наилучшим образом. Я уставал, но хотел тренироваться все больше и больше — это было неописуемое удовольствие, когда получается что-то новое, что, казалось пару дней назад, чем-то невозможным. И ощущения было эмоциональные не подавались какому-либо описанию. От волшебства нет такого удовольствия.
Еще немного потренировавшись, я сел в кресло, на котором любил сидеть Пашик. Тлен. Жизнь тлен.
Теперь огненный шарик крутился посреди помещения. Управлять шаром на расстоянии было сложновато, но возможно. Правда, казалось, что от напряжения голова вот-вот взорвется. После того, как шарик по моей указке сделал пару мертвых петель, я создал ледяной шар. Ими было тяжелее управлять, но гораздо безопасней. Думаю, с самого начала не особо хорошая идея была крутить огненный в шарик в библиотеке.
Почувствовав сильную головную боль и усталость, я спокойно прекратил колдовство, медленно выведя шары на улицу. Через пару секунд я услышал, как лед ударился об тропинку.
Выдохнув, я удобнее расположился на кресле и не заменил как уснул. Морфей сразу же ударил дубинкой. Ну почему кресло оказалось таким удобным и мягким. Слабый ветер дул с окна, нежно массажируя кожу на лице, слегка играясь моими волосами. Я дремал и думал о том, что необходимо встать и уйти к себе.
Так и уснул на кресле Пашика, повторяя его же храп, отсчитывая время до восхода. А ветер нежно ласкал щеки, тихо напевая неизвестную грустную песню.
Глава 18
Мне снились высокие горы, покрытые вечным снегом шпили. Возле острия которых кружились огромные птицы. Они были похожи на летающих змеев. Что это за птицы? Точно, Виверны. Я находился в пещере, темноту которого отгонял небольшой костер, готовый потухнуть в любой момент.
Плечи болели от большой ноши. Ну почему надо таскать столько поклажи! Сейчас мешок лежит на земле. Можно отдохнуть.
Встав на край выступа, я присмотрелся к Вивернам и увидел, что они кружатся вокруг шпиля не просто так. На нем, словно курица гриль, был нанизан дракон. Я чувствовал и знал, что он жив. Виверны издеваются на ним. Нужно добить.
Посмотрев на голову дракона, я увидел, как его глаза смотрят на меня. Он видит меня. Кровь в венах застыла, дыхание участилось. Он что-то говорит мне, но ничего не слышно. Я не могу слышать. Я слишком далеко. Но я же ДОЛЖЕН слышать. Я ДОЛЖЕН. Может, я не ХОЧУ слышать, когда я ДОЛЖЕН?
Сердцебиение участилось, душу сковала тревога. Я проснулся. Глубоко вдохнув и выдохнув, я заметил, что лежу сырой в кресле Пашика. Так все-таки не вернулся к себе в комнату.
Я посмотрел в открытое окно и встретился с глубокой ночью, озаренной алым светом. В воздухе видал устойчивый запах горящей древесины. Неужели кто-то решил на ночь глядя затопить печь? Но, в таком случае, не должно быть такого стойкого запаха гари.
Стоило так подумать, как сильный грохот сотряс башню. Стекла в окнах задребезжали, одно и вовсе лопнуло, слегка поцарапав руку.
От страха подпрыгнул и отбежал от окна. Успокоившись, я прильнул к окну, едва не выпав. Деревня окрасилась алым светом. Слегка видно разорванные ворота. По улицам бежали толпы неизвестных людей с топорами, дубинками, и с мечами. Им навстречу выбегали жители деревни. Из боковой улицы высыпалась стража, отрезавшая неизвестных людей от выбежавших мужиков. Между ними завязалась драка, а мужики забежали в дом, после чего стали выбегать из дома с вилами и с топорами.
По телу пробежала дрожь. Сердце заколотилось в бешенном ритме.
На улице загремел колокол. Его удары были сильными, частыми. Подбежав к выходу, снова прогремел ужасающий по силе грохот. От неожиданности я упал. Вибрация была настолько сильной, что один книжный шкаф упал аккурат возле входа. Ровно на то место, где бы я стоял, будь я быстрее на пару секунд. А вовремя же упал.
Удары колокола прекратились. Зарево стало сильнее.
В доме не было никого: ни в комнатах, ни на кухне. Кровати Альвии и Пашика были незаправлены. Я выбежал на улицу. Повсюду ревел шум, грохот, крики, звон ударяющегося метала.
— Пашик! Альвия! — я кричал что было сил — Вы где!?
Нужно помочь деревенским!
Так, надо успокоиться. Нужно успокоиться.
Для начала необходимо найти Пашика. Руки дрожали, а ноги не хотели держать испугавшееся тело. Мысль не хотела приобретать ясные очертания.
Что же же делать, и как следует поступить?
Кто напал на деревню? Зачем напали на деревню? Что вообще происходит? Неужели ночную бойню решили устроить те самые разбойники? Но какие цели стремятся добиться? Карательный бой за погибших в лесу? Глупо! Как же глупо!
Или не глупо?
Допустим, один караван из миллиона караванов, движущихся по всей империи легко потерять, и потому нет карательного отряда со столицы. Но неужели они думают, что Император не заметит, сожжение целой деревни?
Глубоко вдохнув и выдохнув, я услышал крики и шум прямо возле дома. Посмотрев в сторону, я увидел, как один мужик виллами отбивается от двух разбойников, вооруженных топорами и щитами. Они подставляли щиты под виллы. Но мужик оказался не дурак. Он бил наотмашь размашистыми ударами. Мужик пятился, отбиваясь от напора.
Дрожащими руками, я сформировал знак силы и произнес заклинание. Возле головы ближайшего ко мне разбойника сформировался огненный шар. Противник не ожидал увидеть магию, а потому резко подскочил. Да вот только ударился об плечо напарника и упал аккурат на спускающийся вниз шар. Опаленные волосы и кожа заставили его коротко вскрикнуть и упасть навзничь. Вдох не в том месте и не в то время возгнал огненный шар внутрь его дыхательных путей. Обмякшее тело выронило оружие под ноги его напарника, от чего тот отвлекся. Мужик не терял зря время, а потому разбойник медленно падал на землю с тремя дырками в области груди.
— Спасибо, Энри — мужик подошел ко мне. С него стекал пот, дыхание было учащенным. Вглядевшись в него, я узнал Левольда.
— Левольд? Что тут делаешь? Твоя таверна на другом конце деревни.
— Бежал к родным.
— Все целы?
— Да. Сейчас надо к Стерику. Домой. А сам он со стражниками. Нужно убедиться, что с его родными в порядке.
— Где Стерик?
— Там— успокоив дыхание, Левольд выпрямился и побежал дальше по улице — возле дома старосты бойня. Беги туда. Пашик там.
Пожелав взглядом осторожности, я подошел к мертвым разбойникам, и посмотрел в их остеклевшие глаза, стараясь не обращать внимание на лужу крови. Ноги подкосились, разум затуманился. Я прекратил дышать, желая сдержать рвотный позыв. Успокоившись, я начал осматривать мертвые тела.
Меня заинтересовали амулеты на шеях разбойников. Аккуратно сняв амулеты, я сразу же определил их назначение. Где-то что-то я читал о них.
Это были амулеты активного действия защиты от заклинания. Если не вдаваться в подробности, то принцип работы прост: включаешь амулет, который работает определенное время, в зависимости от объема маны в нем. Первое прилетевшее заклятие амулет возьмет на себя, а затем сломается. Эдакий предохранитель. Есть еще такие же амулеты пассивного действия.
Почему разбойник не активировал амулет? Скорее всего, не ожидал, что встретит волшебника. А если не ожидал встретить волшебника, то зачем вообще взял его с собой? Или в конкретный момент не ожидал встретить волшебника.
Это ведь не товарищ Берия во мне сейчас говорит? По моей логике получается, что они сюда шли с расчетом, что будут бороться с волшебником? Не, глупости.
Сейчас нет времени сидеть и рассуждать о таких непринципиально важных вещах.
Одев оба амулета на шею, я сбегал в комнату за сбруей и мечом, которые взял в лесу.
Если напавшие разбойники те же самые, что и лесные гости, то, скорее всего, их загадочный волшебник тоже тут. Ох. Очень надеюсь, что амулеты не пригодятся. Пугает меня загадочная личность.
Я вышел снова выбрался на улицу. Почти вся деревня горела. Светло было как днем, если не ярче. Вот только отдавало красными тонами. От огня температура на улице существенно поднялась, дышать стало тяжелей, глаза слезились, тело покрылось потом. Деревню медленно но верно покрывал смог.
На пути к площади возник разбойник, пытавшийся снасильничать соседку.
— Отойди от нее, черт! — заорал я, выставив руки вперед.
Несложное знакомое заклятие и волосы разбойника загорелись. Не издав ни звука, он сбил огонь рукой и бросился в мою сторону. В это время его уже ждала другая волшба…которая не сработала. Третью волшбу не дал мне сотворить нависший над головой тяжелый топор.