И сегодня, когда Лиса наконец-то оказалась в его объятиях, неожиданно покорная, податливая и горячая, он всё испортил. Просрал, если быть откровенным! Столько времени сдерживался, не показывая своего мужского интереса, и вот сорвался! Что стоило сначала поговорить, рассказать планы на вечер… Да ещё хартов Абсент, так не вовремя появившийся со своим откровенным вопросом! Если до этого ещё был шанс объясниться, то теперь всё произошедшее выглядело в глазах Лисы очень паршиво!
***
Лиса стояла перед зеркалом в своей комнате. Из зазеркалья ей спокойно и чуть иронично улыбалась незнакомка. Такой неприступной красавицей Пална никогда себя не представляла… Да и ощущала ли она себя женщиной в той, старой жизни? Симпатичная девушка-студентка, верная покладистая жена, хорошая коллега. Как-то не до женственности и очарования было. И вот сейчас, здесь, в новом мире она словно заново знакомилась сама с собой. Лиса вгляделась в отражение.
Молодая, уверенная в себе девушка. Каштановые локоны собраны в высокую причёску, из которой выбились несколько локонов. Очень продуманно выбились, подчёркивая нежную кожу шеи. Макияж в этом мире не особенно распространён, но яркому лицу Лисы он и не нужен. Капелька блеска для губ, мягкое движение пуховкой пудры – вот и всё, что требовалось. А глаза? Глаза, успевшие выплакаться, а затем понежиться под примочками из холодного чая, сейчас сияли изумрудной зеленью, послушно скрывая взвинченное состояние хозяйки. Ничем иным, кроме душевного раздрая, Лиса не могла бы объяснить выбор вечернего туалета.
Это было их совместное с швеёй творенье, появившееся в мыслях Лисы после фразы альфы об ожидаемой умеренности и пристойности нарядов сотрудницы. Расшалившаяся фантазия попаданки украла идею голых платьев своего мира. Светло-бежевая тончайшая ткань платья со спущенными плечами создавала иллюзию обнажённого тела до талии. Лишь стратегически важные места были прикрыты роскошной бисерной вышивкой. Издалека казалось, что изумрудные причудливые цветы держатся лишь на честном слове достойного третьего размера. А ниже струилась потрясающая юбка-солнце в пол, переливающаяся всеми оттенками зелёного цвета – от невнятного салатового до глубокого малахитового. Платье вышло донельзя сексуальным при полной закрытости и отсутствии вульгарного декольте, а самое главное, не нуждалось ни в каких украшениях, которых у Лисы, понятное дело, не было. Швея, оценившая наряд, потирала руки, надеясь на то, что оригинальная клиентка станет законодательницей новой моды.
Лиса в последний раз оглядела себя, отметив, что её вид как нельзя лучше соответствует тому амплуа, которое ей навязали – и подтвердит весьма фривольный статус любовницы альфы, и привлечёт внимание всех гостей.
Она сделала шаг вперёд, открывая двери, за которыми, в конце коридора, как оказалось, топтался маг. Ошалевшие глаза Абсента, выражение которых менялось с испуганного до восхищённого, сделали этот вечер. Лиса приподняла бровь, дожидаясь приветствия и вежливо предложенного локтя, и отправилась в сопровождении мэтра в кабинет хозяина для получения последних инструкций. Она предвкушала какой же будет реакция альфы, если уж совершенно безразличный к ней маг потерял дар речи.
Виктор, полностью готовый к торжественному вечеру, стоял в кабинете. Чёрный камзол обтягивал широкую грудь, белоснежная сорочка не скрывала, а наоборот подчёркивала мощные мускулистые руки, строгие брюки сидели как влитые, а на смену привычным сапогам пришли мягкие кожаные туфли. Даже без морока мужчина был весьма хорош собой, вот только настроение не соответствовало ни празднику, ни блестящему внешнему виду.
Лиса.
Через несколько минут она войдёт в комнату, чтобы составить компанию хозяину вечера. Виктор опасался того, как поведёт себя явно оскорблённая девушка, но на объяснения времени уже не оставалось.
Мягкие шаги. Цокот каблучков, скрип двери…
Альфа обернулся и застыл на месте. Его взгляд жадно облизывал манящие изгибы женской фигуры. Пышная грудь, едва прикрытая яркой вышивкой, тонкая талия, мягкие складки юбки, не скрывающие аппетитную попку. Виктор судорожно скрестил руки, прикрывая горячую реакцию мужского организма, и сдерживаясь из последних сил, не давал себе обернуться. Волк словно с ума сошёл, рвался изнутри, но, как изумлённо заметил оборотень, в звере не было и капли агрессии. Единственное, чего тот хотел – это подползти на брюхе к вкусно пахнущей самке и потереться о ее ноги, оставив свой запах.