– А зачем вам нужны были шлюхи и фальшивые бордели?
Лавренюк часто заморгал, глядя на меня и искренне не понимая вопроса.
– При ростовском филиале был бордель, – напомнил я. – Самый настоящий. С девочками. С сауной. С номерами.
– Ах это! – наконец понял он. – Пережитки прошлого, ликвидированные за ненадобностью. Странно, что вы упомянули о таком. Первое время организации нужно было прикрытие, вот недоумки на местах и придумывали разнообразные ширмы в меру своей испорченности. Где-то были санатории, где-то – клиники пластической хирургии или стоматология, а где-то и бордели. Но сейчас это все в прошлом. КУБ уже давно вышел на такой уровень, что ему стали не страшны ни местная власть, ни местные бандиты.
– Потому что они стали вашими клиентами?
– Отчасти.
– Мэр Ростова тоже был в их числе?
– Помилуйте, молодой человек! – вальяжно запротестовал Лавренюк. – Давайте без конкретики. У нас тысячи клиентов по всему бывшему Союзу. И все поголовно мэры, депутаты, губернаторы, олигархи и министры. Не могу же я помнить всех.
– В отчете местных правоохранителей есть данные о том, что труп мэра был обнаружен в ростовском филиале. Потом этот труп внезапно ожил. Я знаю, что к этому причастен КУБ. Но я не понимаю, как все эти ваши истории про близнецов могут оживлять мертвецов.
– Как же много вы еще не знаете, молодой человек, – снисходительно сказал Лавренюк. – Никто никаких мертвецов не оживляет. Я же вам говорил о приемнике и передатчике. Что-то происходит с передатчиком – это тут же отражается на приемнике. Передатчик получает травму, она мгновенно проявляется у приемника. Врачи начинают лечить приемник, травмы излечиваются у передатчика. Это очень примитивно, но объясняю вам, как сам понимаю эту схему. Можно соединить несколько приемников и один передатчик, тогда процесс излечения протекает быстрее.
– Но в ростовском филиале обнаружили именно мэра. Я видел этих ваших приемников. Это же просто бесформенные тела.
Лавренюк хищно улыбнулся.
– Это не приемники. Это заготовки для них. Соединенный с передатчиком, приемник со временем начинает обретать его черты. Через восемнадцать месяцев трансформации он практически не отличим, разве что у приемника нет части мозга и он не способен самостоятельно существовать.
– То есть, если заглянуть в ваши закрома…
– Нет, молодой человек, – Лавренюк покачал головой, – там вы увидите лишь многочисленные копии местных нуворишей, их многочисленных жен, любовниц и детей. Приемники первых лиц находятся на нижних уровнях под максимальной защитой. Ведь приемник и передатчик связаны, если нанести вред одному, то пострадает и другой.
– Первых лиц?
– Я обобщил. Имеются в виду самые важные клиенты, – с загадочной улыбкой произнес Лавренюк. – Но среди них есть и действительно влиятельные люди. Очень влиятельные. Они в первую очередь заинтересованы в продолжении функционирования запущенного механизма. Абсолютное здоровье, относительная неуязвимость и практически вечная жизнь очень привлекательны, знаете ли! От подобного никто отказываться не будет несмотря на жертвы и чужие страдания. Миллионы детей в Африке гибнут от голода и жажды, но никому до них дела нет. И до этих несчастных приемников тоже никому дела не будет. Всем плевать.
В этом он прав, всем подонкам и мерзавцам плевать. Но мне не плевать, а уже этого достаточно.
– Вы даже представить не можете, сколько стоит входной билет в этот клуб! Это невероятные деньги! Создана ситуация, при которой ни одна из сторон не заинтересована в разрыве отношений. КУБ получает баснословные барыши, а клиенты – фактическое бессмертие. Эту связь не разорвать никакими силами, уверяю вас. Однако! – Лавренюк лукаво улыбнулся и с сальным прищуром глянул на меня. – Я могу поспособствовать, молодой человек. Все честно. В обмен на мою жизнь, я подарю вам продление вашей. Вы даже не представляете, какие перспективы…
– А вы защищены?