– Так это ваших рук дело?
Голос человека был смутно знаком, и даже не сам голос, а вялые гортанные интонации, но сколько я не силился, не мог вспомнить его обладателя.
– Что? – прохрипел я, не узнавая своего голоса, да и не понимая сказанного.
– Это все, – огромная рука сделала круговой жест. – Как только вас увидел, сразу начал готовиться к худшему.
Я совершенно не понимал, о чем он, но предпочел умолчать об этом.
– Но вы напрасно так рисковали. Еще несколько минут и они бы вас убили.
– Пытаюсь понять, но… – Я снова зашелся в кашле. – Мысли путаются. Из-за лекарств, наверное.
На самом деле мысли у меня были кристально чисты, но я вынужден был валять дурака, чтобы получить нужные ответы.
– Странно, – удивился незнакомец. – Ирина Георгиевна особо настаивала, чтобы ваше сознание было ясным. Она хотела вас помучить.
– Не знаю, – прохрипел я. – Тогда это похмелье. Я вчера напился до чертиков.
– Нет. Вас привезли три дня назад. Похмелье должно было пройти.
Три дня? Три дня?!
– Я вам лично капельницы с глюкозой и изотониками ставил.
– Все это время?
– Нет, только первый день. Потом вас под наркозом держали. Ждали указания сверху. Указания не поступило.
Говорил он заторможено, будто вот-вот заснет. При этом почти не двигался. Это производило жутковатый эффект.
– Так это вы все устроили или нет? – снова спросил он. – Мне нужно знать.
– Да, – соврал я, понимая, что он от меня не отстанет с этим вопросом или, чего доброго, начнет выпытывать ответ на него. Скальпель по-прежнему был зажат в его руке.
– Я так и думал, – устало сказал он, а затем вдруг отбросил скальпель, звякнувший о пол, и грузно опустился на край бадьи. – Спасибо вам.
– Не за что.
Наконец ноги начали слушаться и я, срываясь на стон, сначала кое-как сел, а потом руками перебросил ноги одну за другой через бортик кюветы. Первую секунду меня повело, грозя опрокинуть, но я вцепился в край кюветы и смог удержаться сидя.
– Что произошло? – Задавая этот вопрос, я сильно рисковал. Было стойкое ощущение, что жив я был только из-за уверенности этого странного человека в моей причастности к каким-то событиям. Заподозри он обратное и случиться могло что угодно, парень находился в явно пограничном состоянии. – Вдруг это чужие заслуги, а я их себе приписываю.
– Будет обидно, если не вы. Я бы не хотел, – подтвердил он мои опасения, и тут же развеял их. – Но я уверен, это заслуги ваши. Больше просто некому. Всем плевать. Все в плену больших денег и страха. И только с вашим появлением наша навозная куча зашевелилась. Когда вы украли ту девочку и у нас началась паника с проверками, я стал ждать перемен. Я был уверен, что намечается что-то грандиозное. И вот оно. Случилось.
Наконец-то я вспомнил его. Это был тот самый «зомби», который встречал нас с Алей во время первого визита сюда.
– Сначала вас привезли в отключке. А сегодня утром интернет взорвался фильмом про нашу клоаку. «Твиттер» и «Телеграм» под завязку набиты нарезками. Я часа два смотрел и не мог нарадоваться. Наконец-то! Наши умники попытались сбить волну и устроили ответную кампанию с разоблачением, но куда им, это как решетом цунами останавливать.
– Да, фильм мой.
Я умолчал, что был лишь автором идеи, а техническое воплощение легло на плечи Андрея.
– Пару дней назад была парализована работа южного филиала. Отключилось все оборудование. От перегрузки в энергосети взорвались электроподстанции. Был большой пожар. Говорят, какой-то вирус. Маленький вирус, а таких бед наделал, – с каким-то удовольствием, потеплевшим голосом сказал он. – И вот сейчас у нас то же самое. Сирену слышали?
– Да.
– Вот то-то же. Надеюсь, там сейчас все синим пламенем горит. Я бы хотел, чтобы все сгорело.
Слушая его монотонное бормотание, я возносил благодарственные молитвы за свое спасение всем реальным, мистическим и прочим силам, однако особое место в этом пантеоне отводилось Андрею. Все это время я самонадеянно считал себя центральной фигурой расследования и не раз представлял, как поставлю жирную точку в деятельности КУБа, однако в итоге я оказался беспомощной парализованной куклой в подвале, а главная действующая роль досталась Андрею. Он спас меня, он спас нас всех, он угробил-таки КУБ. Несмотря на неудачи первых попыток, он все-таки взломал систему Трехсосенки и запустил вирус. Конечно, где-то на задворках сознания еще теплилась соблазнительная мыслишка о том, что это все-таки я запустил вирус с помощью телефона Лавренюка, но уж слишком невероятной она была.