На зализывание ран ушло времени чуть больше отпущенных двух недель. Как я не предостерегался, а все же где-то подцепил инфекцию, причем какую-то ядреную, с которой в первые дни ни один антибиотик не мог совладать. После возвращения от Экстази я вообще в полубреду провалялся всю ночь, похудел килограммов на десять и был в шаге от вызова неотложки. Но потом организм, подстегнутый достижениями современной фармакологии, встрепенулся и за пять дней одолел внутреннего супостата. Остальное время я отъедался, килограммами поглощая ненавистную икру со сливочным маслом, сало с жирным сыром и запивая белковыми коктейлями. Через две недели я даже начал потихоньку тренироваться, приходя в форму.
Мне очень хотелось верить Экстази, но он всего лишь человек, а человек, как известно, слаб. Поэтому пришлось несколько дней убить на слежку за его домом, чтобы убедиться в отсутствии или наличии нежелательного интереса к нашему компьютерному гению. И не напрасно. С поразительной пунктуальностью, позволявшей чуть ли не часы сверять, от подъезда Экстази отъезжала зеленая ржавая «Газель» и на ее место становилась серая «буханка» с плохо затертыми следами пребывания в рядах органов внутренних дел, спустя четыре часа они менялись местами. Если «Газель» просто занимала пост и несла службу, то пассажиры «буханки» с проступающими по бортам синими полосами и надписями «Милиция» были менее дисциплинированы, периодически выскакивая покурить и справлять нужду.
Набрав телефон Экстази через мессенджер «Телеграм», я решил прикинуться ничего не подозревающим и договориться о встрече, однако тот мне и слова не дал сказать:
– Я занят! – заорал он в трубку. – Перезвоните позже!
Выходит, Экстази в курсе, что за ним следили и предупредил меня.
Я отправил ему условное сообщение: «Пошли по грибы». Через несколько минут из подъезда вывалилась туша Экстази в безразмерных гавайских бриджах, растянутой до безобразия серой футболке с излишне патриотической символикой на груди и похожих на ласты сланцах. Болтая пакетом в руках и старательно делая вид, что не замечает «буханки», он прошествовал через двор. Из микроавтобуса выскочил молодец и побежал следом. Эти олухи даже не подозревают о сюрпризе, который их ждет. Они-то уверены, что уж такого кашалота они при всем желании не упустят, но на их беду этого кита я неплохо поднатаскал. Если Экстази не забыл хотя бы десятой части моей науки, он уйдет от слежки, тем более от такой слежки.
Через полчаса мы встретились под мостом на набережной. Экстази прикатил на такси. На нем вместо фривольных одежонок уже был охотничий комбинезон, а за спиной виднелся внушительных размеров рюкзак. По всей видимости, после нашего рандеву он не собирался возвращаться домой.
– Ты куда пропал? – набросился он на меня. – Я уже пятый день сижу на измене! Работа сделана, а тебя все нет и нет. Уже подумал, что взяли тебя. Решил, что если сегодня не объявишься, то я свинчу на месячишко-другой из города.
– Ну, значит мне повезло, – пожал я плечами. – Сделал?
– А то! С пластиком проблем не было, даже позабавился немного. Сейчас расскажу. А вот со статистикой придется обломаться. Как только я вышел на знакомого мента, через которого такие вопросы решал, он как в воду канул, а потом и за мной следить начали. Попытался через МЧС – вообще глухо. От безнадеги сунулся к волонтерам из «Лизы Алерт», они ищут пропавших, так оказалось, что они у нас прикрыли лавочку. И не только у нас, а во всех городах, где пустил корни этот твой гребаный КУБ.
Услышав знакомое название, я вздрогнул.
– Ты глубоко копнул.
– Не пришлось копать. Все на поверхности вывалено. Эти скоты даже не пытаются прятаться. Короче, статистики нет. Все дико напуганы, даже менты. Я лишь пару дней в этой теме, но уже мерзко. Короче, я решил лыжи мылить.
– После того, как закончим наше общее дело.
– Бабки вперед! Мне зелень сейчас ой как понадобится! Схоронюсь, чтобы ни ты, ни этот твой гребаный КУБ до меня не добрались.
Я не стал разочаровывать Экстази известием, что знаю место его якобы секретной лежки. А если знаю я, то могут знать и другие.
Отдав ему конверт с гонораром, я в обмен получил толстую связку карточек, перетянутых зеленой резинкой. Штук сорок, может больше. Одни были белыми, другие ярко-красными, кроме верхней карточки, которая очень сильно напоминала оригинальный ключ, даже имитация голограмм имелась. Передавая деньги и получая в обмен карты, я обратил внимание на руки Экстази в латексных перчатках. От жары кожа под резиной покраснела до бурого оттенка, будто набухла от пота и казалось, что лопнет от малейшего прикосновения.