– Ого! Дай посмотреть!
Удостоверение формально даже подделкой не считалось, просто оно было недействительным. С настоящим печатями и подписями, оно в свое время было отправлено на списание и утилизацию, но вместо печи попало на черный рынок.
– Хотел тебя поразить, – честно сказал я, наблюдая, как Алена с детским восторгом разглядывает удостоверение. – Но передумал.
– И почему передумал?
– Увидел тебя и понял, что подобные номера не пройдут. Не хочу тебе врать.
– А что ты хочешь? – тихо спросила она, возвращая удостоверение, и опустила руку поверх моей, прижала к дереву скамейки.
– Хочу видеть в тебе союзника и друга.
Она усмехнулась и вдруг убрала руку так же неожиданно, как положила ее. А затем отвернулась.
– У меня есть для тебя тема, – преодолевая отвращение, начал я сочиненную на ходу историю. Почему-то был уверен, что говорю зря, но молчать в той странной ситуации было еще хуже. – Это дело, которым я сейчас занимаюсь. Если согласишься помочь, то получишь хорошую тему для резонансной статьи. И деньги, хорошие деньги.
Я бы не удивился, если бы Аля залепила мне пощечину, а затем ушла, но она вдруг повернулась и с явным интересом принялась слушать. Боясь спугнуть наметившийся клев, я начал еще активнее подманивать рыбку.
– То есть я тебе предлагаю не только заработать, но и подняться на иной профессиональный уровень. Если честно, я не понимаю, что человек вроде тебя делает в Брюховецкой? Я видел твои награды в рамках на стене в редакции, я вижу тебя сейчас и в моей голове все это не уживается с фактом, что тебе приходится писать статьи и отвоевывать место для них у рекламы комбикорма и объявлений о продаже коров. Сомневаюсь, что это осознанный выбор. Вот никогда не поверю, что люди вроде тебя добровольно пускают корни в такой дыре.
– Вроде меня?
– Ты красивая, умная, молодая, перспективная. И ты об этом прекрасно знаешь. Сама биология с ее естественным отбором тебе уготовили лучшее в этой жизни. Ты же довольствуешься малым. Наверняка этому есть разумное объяснение, правда мне в голову не приходит ничего вменяемого. Я реально не понимаю, как можно свое будущее связывать с Брюховецкой?
По молниеносно сменяющим друг друга маскам эмоций на лице я понял, что не просто угадал, а затронул что-то глубинное и еще не зажившее в больной душе. Пришло время подсекать мою рыбку.
– Не собираюсь тебя искушать и обещать золотые горы. Но вот реальный шанс изменить свою жизнь я тебе гарантированно подарю.
Я сказал это и вдруг понял, что не играл, не притворялся и не врал. Мне почему-то на самом деле захотелось забрать ее с собой в Ростов, захотелось обнять ее, вдохнуть запах ее волос.
– И что за тема? – спросила она чуть дрогнувшим голосом и прокашлялась, будто пыталась проглотить что-то мешающее в горле.
– КУБ.
Напряжение на ее лице сменилось растерянностью. Или она слышала это название впервые, или очень правдоподобное изобразила удивление.
– В смысле? Геометрическая фигура?
– Нет. Аббревиатура. Глупое сокращение от одного латинского слова.
– Ничего не понимаю.
– Понимаешь, Аля, – с расстановкой сказал я. – Просто у вас оно называется по-другому. Вспомни, какие предприятия у вас открывались в последнее время. Крупные предприятия. Появление которых перевернуло жизнь станицы. Вряд ли их много.
– Биоэтанол, – вдруг сказала она и неожиданно отодвинулась от меня на край скамейки.
– Биоэтанол?
– Завод по производству биоэтанола, – со странным выражением на лице и почти неразборчиво произнесла Алена. – Это спирт из кукурузы, биотопливо.
– Как интересно!
– Еще интереснее, зачем это тебе и почему ты заявился именно ко мне? – уже холодно и без намека на былую сентиментальность спросила она.
– Я же сказал…
– Чушь!
Аля резко встала.
– Решили проверить меня? Ради этого весь цирк?!
– Аля, ничего дурного…
Она буквально отшвырнула мою протянутую руку и стремительно пошла по дорожке к выходу из парка. Я бросился следом.
– Аля! Да стой же ты! Погоди!
Давненько я не бегал за девчонками, а это тот самый навык, который нужно регулярно тренировать и даже оттачивать – как в прямом, так и в переносном смысле. То есть мне буквально пришлось бежать следом в попытке догнать спортивную тренированную женщину и при этом гадать о причине столь бурной реакции. Отношения с женщинами всегда были моей слабой стороной. Первой и единственной была моя бывшая жена, а после нее была безликая вереница пташек по вызову.
– Аля! Извини! – Я на бегу схватил ее за локоть и остановил. Хуже всего, если бы она начала отбиваться и устроила истерику, но нет, покорно замерла. – Не знаю, за что, но извини. Ума не приложу, что тебя так взбеленило.