Я поежилась и закусила губу, чтобы сдержать стон: грудь стала слишком чувствительной, будто это я оказалась почти обнаженной наедине с мужчиной с пронзительным, голодным взглядом. Наедине с его желаниями.
Он потянул девушку за волосы, заставляя прогнуться, и склонился к груди, накрывая ее губами. Я снова резко выдохнула, сходя с ума и от страха, и от возбуждения, и, резко развернувшись, бросилась по тропинке обратно к дому, уже не заботясь о том, что меня могут заметить. Хотела исчезнуть как можно скорее. Спрятаться в глубине старого дома, куда зачем-то привела меня судьба. Как-то стереть из памяти все то, что увидела. Не думать о том, что они делают дальше. Не представлять это в мельчайших подробностях. И не мечтать до одержимости оказаться на ее месте.
6. Волнующие воспоминания
Меня разбудил щебет во дворе и какая-то возня: две маленьких юрких птички что-то не поделили прямо под моим окном.
Я села на кровати, поежившись, когда ноги коснулись прохлады деревянного пола. В комнате уже было светло: сквозь тонкую старенькую штору солнечные лучи беспрепятственно проникли в дом.
Окна спальни выходили на озеро. Я могла увидеть его прямо из комнаты, стоило лишь чуть сдвинуть занавески.
Тяжелая кованая кровать была лишена всяческих изысков и смотрелась довольно строго, но оказалась на удивление удобной и мягкой. Я могла бы выспаться, если бы… если бы не терзающий меня всю ночь образ, увиденный в лесу.
Я пыталась перестать думать об этом… но по всем вместе взятым законам подлости выходило с точностью до наоборот. Черты лица незнакомца будто впечатались в сознание. Глаза цвета ночи и такие же темные волосы, непослушными прядями падающие на лоб. Волевой подбородок, жесткие скулы, чуть сведенные брови – во всем его облике ощущались одновременно грозность и притягательность. Хотелось смотреть и смотреть на него, не открываясь. И не только смотреть…
Что чувствовала та девушка, когда ее нежную кожу царапала щетина на его лице? Когда касались губы, жадные и чувственные? Когда он пожирал ее глазами? Когда вел по телу сильными пальцами, наверняка угадывая самые чувствительные места? Как она вообще сумела не растаять в его руках, если я даже на расстоянии едва не умерла от желания?
И что же такое творится со мной?! Как могло случиться, что абсолютно незнакомый человек, которого я видела впервые в жизни зацепил так сильно? И чем? Я не знала его имени, не слышала голоса, всего лишь по нелепой случайности оказалась свидетельницей тайной встречи, на которую и смотреть-то была не должна. И тем более не должна была завидовать.
Но я делала именно это. Все увиденное настолько взбудоражило меня, что даже усталость после дороги не смогла отвлечь. Я всю ночь то беспокойно ворочалась, не находя себе места, то проваливалась в темную пучину сна, где меня продолжал преследовать завораживающий образ незнакомца.
Едва успела умыться, как в дверь постучали.
– Как спалось? – в отличие от меня, уставшей и невыспавшейся, Григорий выглядел свежо и бодро.
– Не очень, – призналась я. – Наверно, много впечатлений после дороги, да и место новое, не получилось как следует расслабиться.
– Сочувствую, – он понимающе кивнул. – Но ты ведь отдыхать приехала. Вполне можно себе позволить и днем подремать. Да в любое время, когда только захочешь.
– Обязательно, – я уже и сама думала о том, что немного приберусь в доме, разложу вещи и снова лягу спать, иначе сил до вечера просто не хватит.
– А я тебе тут принес кое-что, – Гриша вытащил руку из-за спины, и я увидела корзинку с пирожками. – Бабушка испекла с утра. Вкусные – не оторваться. Ты же наверняка не завтракала еще.