Я вздохнула: логики в моих размышлениях было крайне мало. Прятаться от чужих глаз по кустам могли бы подростки, а не взрослые, состоявшиеся люди, что бы там ни говорила Настя про домостроевские принципы. Но попытать удачу все равно было надо.
Берег оказался пустынным, как и убегающая в лес дорожка, по которой я шла вчера. Ни одной живой души, даже лягушки стихли, хотя, наоборот, должны были бы оживиться перед дождем. Небо над лесом приобрело какой-то необычный багряно-коричневый оттенок. Густые, массивные облака клубились над верхушками деревьев, почти цепляя их. И было не то, чтобы темно, но тусклый лунный свет бросал на землю странные отблески, и при каждом порыве ветра в них попадали тени от травы и кустов. Мой собственный силуэт кривовато растянулся по тропинке, приобретая какие-то искаженные очертания.
Я долго стояла, всматриваясь в чернеющую воду. Прислушивалась к тишине, что обволакивала со всех сторон. Снова думала о Насте и ее непонятных опасениях. Окружающий мир был незнаком, но сама я страха не испытывала, внутри лишь гнездилось сожаление, что желаемая встреча так и не состоялась.
Мне внезапно захотелось искупаться. Освежиться после длинного и довольно жаркого дня. Ну и что, что нет купальника, здесь и людей-то, которые могли бы увидеть меня, и в помине нет. А если бы и были, вряд ли кто-то в темноте смог бы отличить обычное белье от купальника. Да и потом, я ведь недолго. Поплаваю минут пятнадцать – и домой.
Дно оказалось замечательным. Ровное, песчаное, ни камней, ни ила. И спуск был пологим: мне пришлось пройти несколько метров прежде, чем вода достигла пояса. И такой теплой и приятной была эта вода, что меня оставили последние сомнения. Оттолкнувшись от дна, я поплыла, чувствуя удивительный прилив сил, как бывало всегда, стоило оказаться в каком-нибудь водоеме. Плавать я любила, Лешка даже шутил иногда, что в прошлой жизни я была рыбой. Вот и еще одно преимущество от моего пребывания здесь. В городе за купание в бассейне платила деньги, и немалые, а тут прямо под домом можно получать удовольствие совершенно бесплатно. Жаль только, что звезд не видно, плавать ночью под звездным небом – это было бы вообще фантастикой.
Я подняла глаза вверх. Сквозь косматые облака просачивался мутный, смешанный с темнотой свет. В мглисто-сером сумраке виднелись тени прибрежных кустов, что стекали на воду и шевелились вместе с ней. Как будто двигались ко мне. Это зрелище завораживало и все-таки немного пугало. Интересно, что бы сказали подруги, если бы узнали, где я нахожусь и чем занимаюсь? Лешка бы точно не одобрил ночное купание.
Воспоминания о брате уже привычно сдавили сердце тревогой. Знает же, что я волнуюсь, мог хотя бы какую-то весточку подать. И как бы он это сделал, если тут сети вообще нет? – пришедшая в голову мысль заставила напрячься. А как в таком случае я узнаю, что можно возвращаться домой? Он же даже связаться со мной не сможет. Настроение пропало, а вместе с ним – желание плавать дальше. Я развернулась, собираясь вернуться, и едва не ушла под воду от навалившегося изумления. Берега было не видно. Совсем. То ли, пока я купалась, окончательно стемнело, то ли я заплыла слишком далеко и сама этого не заметила, но вокруг не осталось ничего, кроме чернеющей воды.
Я что было сил начала грести в обратном направлении. Ведь помнила примерно, сколько времени плыла, а значит, никак не могла оказаться слишком далеко от берега. Скорее всего, глаза таким необычным образом отреагировали на темноту вокруг.
Никогда прежде не представляла, что у тишины тоже может быть свой звук. Жуткий, пугающий, пробирающий до самых костей. Эта окружающая тишина будто поглотила меня, затянула в свой омут, так что я не слышала даже всплесков от собственных рук.
Вода только что была теплой, приятно ласкала тело, помогая расслабиться, но вдруг в один миг я погрузилась в ледяную пучину. Холодную настолько, что стало тяжело дышать. Этот холод сковывал движения, бил судорогами по ногам, затягивая все глубже. Ослабев, я на мгновенье ушла под воду, а когда вынырнула, стало еще холоднее. И ведь только что думала, что хуже уже невозможно, но теперь даже ноги чувствовать перестала. Забила, что есть силы, руками, хоть как-то пытаясь удержаться на поверхности. Попыталась закричать, но захлебнулась собственным криком вперемешку с водой.
Нельзя… Нельзя поддаваться панике. Я вслух это произнесла или мысленно пыталась убедить себя? Ну не для того же я приехала в это место, чтобы утонуть на второй день. Я, которая с детства плавала, как рыба!