Тишину вдруг разрезал звук, напоминающий не то плеск волн, не то чей-то протяжный стон. Растекся по воде совсем близко от меня, так что к удушающему холоду добавился такой же удушающий страх. Я снова глотнула воды, закашлялась, пытаясь сдвинуться куда-нибудь в сторону, подальше от этого места. Гребла руками и все еще пыталась шевелить ногами, которые совсем перестала чувствовать. А небо надо мной вдруг показалось низким-низким, почти цепляющим косматыми волнами облаков поверхность озера. Или это рассудок стал покидать меня?
Что вообще происходит? Не могло ничего подобного случиться со мной. Это ведь озеро всего лишь, а не бескрайнее море, и здесь даже течения нет. Стоячая вода. Значит, все случившееся – лишь мое болезненное воображение. Надо успокоиться… Собраться с духом и собрать силы. Ну и что, что их почти не осталось. Мне же никто не поможет, значит, и рассчитывать надо на саму себя.
Вдох. Выдох. Еще раз. И еще. Я закрыла глаза, зажмурилась, словно пытаясь прогнать наваждение, а потом снова открыла в надежде, что теперь все изменится. Вокруг все так же царила темнота. Правда, теперь она не была такой же кромешной, приобрела какой-то мглисто-серый оттенок и где-то вдали замаячили тени деревьев. Вот только расстояние до берега никак не сокращалась, сколько бы я ни била по воде уже вконец онемевшими от боли и холода руками.
А потом протяжный звук стал еще ближе, и вслед за ним длинная, гибкая и черная, как окружающая ночь, тень протянулась над водой. Огромная рыба? Я почти ничего не успела рассмотреть и соображала с трудом, но одно знала совершенно точно: умереть здесь, в этой темной воде я не могу. Не имею права! Как Лешка без меня? Он же в жизни себя не простит, если со мной что-то случится. Ведь тут я оказалась из-за него, а значит, хоть и косвенно, он бы был виноват. Поэтому надо выжить. Любой ценой. Бороться с чем-то или кем-то, если понадобится. И я начала бороться в следующее мгновенье, когда меня сдавила чья-то стальная хватка, выдергивая из воды. Я больно ударилась спиной, а сверху навалилось что-то невыносимо тяжелое. Уже почти не могла дышать, но все равно пыталась отбиваться. Визжала, кусалась, стараясь вырваться из-под этой тяжести и попытаться нормально вздохнуть.
– Да угомонись ты, сумасшедшая! Покалечишься ведь!
Голос был человеческим. Настолько живым и реальным, что это враз меня отрезвило. И я тотчас поняла, что больше не в воде нахожусь и не рискую утонуть в следующее мгновенье. И то твердое, обо что я ударилась спиной с такой силой, что из глаз едва искры не посыпались, – это дно лодки. И я в безопасности. Наверно. Кто бы ни выловил меня, хуже, чем в воде, уже вряд ли будет.
Незнакомец крепко держал мои руки и ноги, кажется, тоже. Я их по-прежнему не чувствовала и по-прежнему задыхалась от холода. Тряслась, пытаясь рассмотреть в темноте лицо моего спасителя.
– Успокоилась? – уточнил он злым шепотом, и когда я попыталась кивнуть, хватка ослабла. Незнакомец отстранился, и теперь, на некотором расстоянии, мне стало видно его лучше. Если бы я не дрожала от холода, то наверняка начала бы дрожать от волнения. Вот уж действительно, правильно говорят: бойся своих желаний. Я ведь мечтала об этой встрече, но и представить не могла, что она окажется именно такой. Я – мокрая, окоченевшая, с клацающими от холода зубами. И в одном белье. Под черным, пронизывающим взглядом мужчины, что целые сутки не выходил у меня из головы.
Конец ознакомительного фрагмента