Но когда она вошла в квартиру, увидела Катю, которая сидела на кровати в вечернем платье и рассматривала под светом торшера свои украшения, то сразу поняла, что на легкое объяснение ситуации рассчитывать не приходится. Катя взглянула на Дину отрешенным взглядом, узнала, но не обрадовалась, не удивилась, только сказала: «Смотри, как чудесно сияет этот камень, у меня просто глаз не хватает, чтобы налюбоваться».
– Видишь, как… – упавшим голосом пробормотал Игорь.
– Да. Но она дома, – Дина старалась говорить бодро. – Понимаешь, главное – она дома, и мы спокойно во всем разберемся. Ты покормил ее?
– Она ничего не хочет. А меня вообще не видит и не слышит.
– Ничего. Я сейчас. Я принесла кое-что. Анна Ивановна с утра специально на рынок ездила.
Дина привезла хорошее мясо, красное вино, овощи, острые приправы, которые так любила Катя. Но, увидев ее, приготовила младенческий вариант питания. Даже кофе решила ей не давать.
– Ну-ка, оставляем все эти штучки-дрючки, – радостно и не слишком фальшиво провозгласила Дина, войдя с подносом в спальню, – и приступаем к завтраку.
Катя не повернула головы. На этот раз она с восхищением смотрела в зеркало с ручкой на крупный крест с яркими аметистами, который висел на ее шее.
– Катя… – уже менее уверенным голосом позвала Дина. – Отвлекись на пять минут. Тебе нужно поесть. – Она поставила поднос на тумбочку у кровати и легонько сжала Катин локоть. Та, не глядя, нетерпеливо освободилась и продолжала свое занятие. Она даже не повела взглядом в сторону Дины, лишь подняла и опустила длинные, сильно накрашенные ресницы. Как будто занавеску задернула. «Она же никогда не красилась дома, – подумала Дина. – Приходила, и с порога сразу в ванную – смывать макияж. Что же это все значит?»
– Слушай! – Игорь решительно подошел к Кате и сильно встряхнул ее за плечи. – Может, ты прекратишь, наконец, заниматься этой фигней! Тебе человек через всю Москву пожрать привез. А ты выпендриваешься, как идиотка!
– Подожди… – Дина собиралась сказать что-то примирительное, но осеклась, глядя на Катино лицо. Гладкий лоб прорезали две гневные морщины, ноздри вздрагивали, а взгляд ярких глаз, казалось, должен был уничтожить того, кто им сейчас так не нравился. Это был убийственный сплав презрения, ненависти и страха. На Игоря взгляд подействовал, как сильный удар по лицу. Он сначала покраснел, затем кровь отхлынула, резко выделились скулы на осунувшемся лице. Дина с ужасом увидела, как его крупная рука сжалась в кулак и поднялась.
– Нет! – она рванулась к нему и просто вонзила острые ногти в его плечи. – Не вздумай, – прошипела она. – Успокойся! Выйди на кухню. Нам с Катей нужно поговорить.
Игорь бросился из комнаты, свалив по дороге стул, заваленный каким-то тряпьем. Дина опустилась на кровать, дрожащими руками притянула к себе Катю, прижалась лицом к копне ее душистых волос.
– Ты не бойся ничего. Не переживай, – зашептала она. – Мы во всем разберемся, со всем справимся. Все будет хорошо. Тебя все любят.
Катя отстранилась и внимательно посмотрела Дине в глаза. Ее лицо было бледным, страдальческим.
– Ты понимаешь, Дина, мне нужно от него избавиться. Он убивает, душит меня своим присутствием. Мне нужно остаться здесь без него.
– Но почему? Зачем тебе оставаться без него? Ты не можешь без него. Что-то случилось, и ты перестала это понимать. Но это просто странное мгновение. Возможно, ты сейчас не совсем здорова, Катюша. Я не понимаю, конечно, в чем дело. Но вижу, что у тебя появилась большая проблема. Точнее, она в тебе.
– Да, эта проблема – он, – Катя кивнула в сторону кухни. – А тебе я потом объясню. Просто я должна быть свободной… То есть мне трудно сказать конкретно, но я знаю, что должно произойти что-то важное. Очень скоро. Я только жду знака.
– Как ты об этом узнала? Тебе кто-то сообщил о чем-то? Сказал? Написал? Намекнул? Кто? Когда? Дорогая, ты можешь мне ответить хотя бы на один вопрос?
– Нет, мне никто ничего не говорил. Ну, то есть так примитивно, как ты имеешь в виду… Я просто получаю знаки, команды, со мной связываются на расстоянии… Но ты мне, конечно, не веришь. – Катин взгляд стал холодным, почти враждебным. – Тогда и ты оставь меня в покое. Мне никто не нужен.
– Ничего, – упавшим голосом пробормотала Дина. – Я постараюсь тебе не мешать. Я попробую что-то понять, если ты захочешь получше объяснить. А пока я немного у вас побуду. Ты поешь?
Изысканная, воспитанная Катя с младенческой непосредственностью сунула палец в вазочку со сладкой смесью, старательно облизала его, одобрительно хмыкнула и жадно проглотила несколько ложек. Затем вытерла рукой рот и небрежно сказала: