— Спасибо, Гриф, — кивнул Барсук Старший. — Следы действительно волчьи, я и сам это вижу. Но тут, на поляне, имеется также масса других следов, тут очень сильно натоптали. С чего вы взяли, что именно эти следы принадлежат убийце?
— Это просто … ежу понятно! — возмутился Гриф. — Или вы хотите обвинить в убийстве кого-нибудь из присутствующих?!
— Не хочу я никого обвинять, — тяжело выдохнул Барсук и обвёл взглядом жителей Дальнего Леса. — Но, пока ведётся следствие, под подозрением каждый.
— Зайчик мо-о-о-ой! — послышался вопль из толпы. — Ой-ой-о-о-ой! Заяц мой, Заяц! Пустите меня к нему!
— Зайчиха, — с ужасом прошептал Барсукот. — Какой удар для неё. У них ведь, кажется, дети …
— Штук десять родились летом, — кивнул Барсук Старший. — А до этого, по весне, ещё штук пятнадцать, но те сейчас уже подросли … Мне очень жаль. — Барсук шагнул навстречу Зайчихе. — Мы все сочувствуем вашему горю.
— Никто не знает, как мне тяжело, — сказала Зайчиха и уставилась на контур Зайца, нарисованный Грифом. Её белое с серым подшёрстком тело мелко тряслось. — Покажите мне моего Зайца. Я готова его увидеть и … и … опознать.
— К сожалению, — сказал Барсук Старший, — показывать практически нечего. Вот этот кусочек серого меха. Узнаёте ли вы его?
— Да, — тихо сказала Зайчиха и затряслась ещё больше. — Это мех моего мужа.
— Ничего им не говорите! — раздался голос с небес. — Ничего никому не говорите без нас!
Два сыча тяжело спикировали на поляну. Барсук Старший узнал их — те самые, из бара «Сучок».
— Мы Сычи Адвокаты, — сказали сычи Зайчихе. — Мы сочувствуем вашему горю. Мы будем вас защищать.
— От кого? — изумился Барсукот. — Её ведь не обвиняют!
— Всегда найдутся желающие обидеть несчастную многодетную вдову, — высказался один из сычей.
— Потерявшую кормильца, — добавил другой.
Глава 3, в которой подозреваемый воет
— Открывай, Волк! — Барсукот пнул огромный булыжник, преграждавший вход в логово, передней лапой, потом задней. — Мы из полиции.
Из волчьего логова донеслось глухое рычание.
— Полиция Дальнего Леса! — выкрикнул Барсук Старший.
— Да хоть Ближнего, — отозвался Волк хрипло. — Я сплю. Уходите.
— Не заставляй нас взламывать вход в твоё логово, — спокойно ответил Барсук. — Сопротивление полиции только ухудшит твоё положение. Мы пришли тебя допросить.
— Что, опять? — Волк рывком отодвинул булыжник и высунул из логова пасть. — Опять дело мне шьёшь, начальник? Почему чуть что — сразу Волк?! Украл — Волк! За бок укусил — опять Волк! В чём я на этот раз провинился, а?
— А чем это у тебя из пасти пахнет? — Барсукот потянул носом.
— Да ты вообще … — начал Волк.
— На этот раз всё серьёзно, — перебил его Барсук. — Мы подозреваем тебя в убийстве.
— Я вот думаю — уж не зайчатиной ли попахивает?.. — задумчиво произнёс Барсукот.
— Э, ребят, да вы чё? — взвыл Волк. — Чтоб я?.. Да я!.. Да никогда! — Волк выдрал большой клок седой шерсти у себя на груди и бросил под ноги полицейским. — Я Зайца не ел.
— А откуда ты знаешь, что жертва — это именно Заяц? — проницательно прищурился Барсук Старший. — И кто сказал, что Зайца именно съели?
— Да вот он и сказал, кошачий этот … — Волк указал когтем на Барсукота, сплюнул на землю какую-то чёрную скорлупу и добавил: — Драный.
— Я Барсук Младший Полиции Дальнего Леса! — возмутился Барсукот. — За оскорбление полицейского ты получишь дополнительные трое суток к твоему пожизненному заключению!
— За что пожизненное, начальник? — опешил Волк.
— Мой коллега спросил, что за запах исходит из твоей пасти, — пояснил Барсук Старший. — Не заячий ли. Остальное ты сказал сам. Ты явно в курсе, что Зайца вчера убили и съели.
— Да весь лес в курсе! — взвыл Волк. — А чё сразу я?
— Что ты ел вчера на ужин, подозреваемый? — ледяным голосом спросил Барсукот и шагнул в логово Волка.
— Белые грибы я ел, — огрызнулся Волк, пропуская Барсукота, а за ним и Барсука Старшего в дом.
— Но ты ведь хищник, — возразил Барсукот, озирая логово в поисках улик. — А хищнику нужно мясо. Например, заячье. Так ведь?