А я как раз засиделся немного – писал Кобланды письмо крупными печатными буквами – адрес свой сообщал и что у меня всё нормально.
Утро на заводе началось для меня со скандала. У заднего борта собранного корпуса лоханки газорезчик настраивал свою шарманку, готовясь пробуровить лаз в сплошном стальном листе. Хорошо хоть знакомый парень – сразу остановился, едва я на него цыкнул. Зато откуда ни возьмись выскочил военный со «шпалой» в зелёной петлице – явно интендант, присматривающий за ходом сборки «бранзулеток».
Сначала он в мой адрес выразился непечатно, а потом «разъяснил» в вопросительном ключе:
– А как прикажешь ящики в кузов подавать? Через борт руками имать?
– А с дверкой в корме потонет машина, потому как не загерметизируешь ты дверь такого размера настолько, чтобы вода совсем не проходила, – отвечаю.
– Так дверь нужно делать не плоской деталью, – подскочил незнакомец в штатском, – а профильную, выпуклую наружу, чтобы она за счёт формы держала жёсткость.
– И откуда я вам такую возьму? – вмешался дядя Вася Маркелов. – Здрав будь, Иван, – это он мне.
– Так и что? – развёл руками незнакомец. – Делают же моряки крышки люков на своих кораблях, если и не герметичными, то очень даже плотными по поверхности прилегания.
– Ну, так там кромка проёма не простая плоскость, а специальным манером сделана, чтобы крышка к ней прилегла. Вон, старая миноноска с Каспия в ремонт пришла – сходите да посмотрите.
Так и встретился в первый раз наш четыреумвират… мы, как начали со спора, так потом и общались всегда в этой манере. Шучу – нормально мы сработались. Сначала, конечно, наладили выпуск уже стоящей на производстве «модели» – не так уж она была изначально плоха. То есть те доработки, что в своё время нам с Кобланды пришлось делать «на ходу», внесли в конструкцию сразу. И обшивку деревом внутренних поверхностей кабины, и пулемётную башню под крупнокалиберный пулемёт – отыскали их у нас в Стране Советов. Это оказался ДК – Дегтярёв крупнокалиберный. Он уже прошёл испытания, был принят на вооружение, но на серийное производство пока не поставлен. А наши заявки это дело подтолкнули. Что же касается неудобства питания от дискового магазина – так магазины-то не на руках таскаются, а возятся, поэтому для вооружения бранзулетки сей вариант оказался вполне приемлемым.
Корпус, ещё недавно делавшийся исключительно сваркой, переадаптировали на клёпку – оборудование для неё у нас в мастерских было вполне на уровне, и обученных людей достаточно. А тут еще вспомнили, что корабельный лист-шестёрку вполне неплохо можно сгибать по достаточно малому радиусу – и сразу несколько «швов» удалось сэкономить – борта и днище просто формировали в виде перевёрнутой буквы «П». Ну а больше не меняли ничего – надо было гнать план. С нас требовали по двадцать машин каждый месяц – а это, знаете ли, немало. Так что заниматься мелкими усовершенствованиями было не с руки.
Анну я окликнул через лаз в стене, когда она заглянула в дровяник:
– Здравствуй, – только и сказал.
Она кивнула в ответ и, не молвив ни слова, принялась набирать поленья.
– Тётя Паша дала мне понять, что детки-то у тебя – наши, – продолжил я заранее заготовленную речь и увидел, как недобро блеснули её глаза в узкой щели плотно намотанного на голову платка. Но снова ничего не услышал в ответ. – Знаю, что пока не пройдёт срок траура, и подкатывать к тебе со сватовством не стоит, однако, раз уж деток делали вместе, то позволь мне хоть как-то поучаствовать и в дальнейшей их жизни. Возьми пока денег, нужны ведь они. Ну а про остальное… – я замялся. – Ну, не научился я с женщинами правильно обходиться. Может, потому, что и не старался особо, или не понимаю чего. Так что, прости, коли не так сказал.
И опять она мне ничего не ответила. Подошла, забрала деньги и благодарно кивнула.
Приехавший из Москвы инженер Федотов оказался тем ещё кадром. Он, как дважды два, доказал мне, что вездеход наш сделан совершенно неправильно и вообще ни на что не годится. Что всё нужно переделать… Маркелов, начальник участка, ответил на это в смысле: «рисуй, как правильно», а представитель интендантской службы Кузьмин чуть с кулаками на него не бросился:
– Ты понимаешь, что говоришь?! Наши войска по всем необъятным просторам великой страны задыхаются без подвоза довольствия потому, что не имеют достаточного количества бранзулеток. Посмотри, сколько заявок на транспортные машины поступает от полков, занимающих позиции в местах, где мало дорог! Чем ещё можно подвезти продукты через болота и бесчисленные речки?