– Родить не проблема, а вот с мужем как мне быть?
– А я на что? – спрашиваю. – Тем более – детки-то все мои.
– А-а-а, – отвечает. – Так ты не передумал, стало быть. Ну, тогда деваться мне некуда. А куда ехать?
– Что, нет у тебя нигде дальней родни?
– Такой, про какую знаю, нет. Все в этих местах.
Призадумался я – у меня-то с родственниками положение ещё хуже. Те, кого я помню, вообще ещё не родились. Разве что Кобланды в Москве на командирских курсах. Единственный человек, с которым тут у меня состоялась дружба. Да и Софико у него, кажется, не вредная, и с Анной они уживались без скрежета.
Ладно, говорю. Скажешь, что в столицу тебя приглашают в прислуги в дом красного командира, да собирайся. За домом мы с тётей Пашей присмотрим. Отвезу вас, да и распишемся там.
– Обвенчаться бы… – глянула просительно Анна.
– Хочешь венчаться – ради бога. Мне не трудно.
Посмотрела она на меня незнакомым взглядом, да и говорит:
– Ты не как человек, а будто паровоз на рельсах. Ох, и намучаюсь я с тобой.
– Ага, – отвечаю. – Намучаешься.
На том и порешили.
До Сталинграда Анну провожали отец и дядя – там пересадка с поезда на поезд, а вещей судьба моя везла с собой – страсть: подушки, матрасы… баба сдавала в багаж диван, чемодан, саквояж… я тоже отправился – взял в снабжении командировку по заводским вопросам и вроде как попутно помогал по-соседски. Встретил нас в Москве Кобланды на полуторке – как раз хватило места и людей посадить, и вещи погрузить. А потом мы долго ехали куда-то за город. Оказалось – станция Подсолнечная, а рядом с ней – пулемётные курсы «Выстрел». Там уже ждала Софико с обедом и две комнаты в частном доме, том же, где квартировала семья моего друга. Старушка-хозяйка помещалась тут же в закутке за печкой – чистая коммуналка с удобствами во дворе.
Пока устроились, то да сё, да расписались, да обвенчались, ну и брачная ночь – как положено. Потрепала меня Анна по голове и спрашивает:
– А ты не собираешься тут верстачок поставить? – и посмотрела озорно.
Я догадался, в чём дело, да и слез с неё – рядом устроился. Не скажу, что уж такой я кабанчик, но и не пушинка – верных пять пудов. А в миссионерской позе мы это самое проделали с ней впервые.
Потом я на пригородном поезде мотался в столицу по делам – командировку ведь отработать нужно, а не просто так проехаться туда-сюда. Ночевал же всегда с супругой – тут за пару часов можно добраться. Москва для меня по большей части незнакомая – я ведь не москвич, а подмосковец, то есть раньше бывал в первопрестольной по делам. Выходишь на нужной станции метро и где-то неподалеку отыскиваешь то, что нужно. Потом обратно. Нынче тут пока царит трамвай, а кого о чём ни спросишь – все ничего не знают – сплошные приезжие. Зато милиционеры толковые – они и подсказывали, как добраться до нужного учреждения.
Однажды – помню, что был выходной, и я подправлял крыльцо. Заходит к нам во двор военный с ромбом в петлице.
– Здравствуйте, – говорит, – товарищ Беспамятный. Меня зовут Григорий Семёнович, а про вас мне взводный Кобландыев всё уже рассказал. Вы не против будете поговорить о ваших бранзулетках?
Ромб в петлице – это что-то близкое к генерал-майору нашего времени, так что отказывать этому человеку мне и в голову не пришло. Тем более – он явно нарочно выбрал для встречи выходной день – подгадал так, что я не занят по своим командировочным делам.
– Эх, – говорю, – отчего же вы, Григорий Семёнович, гусеничные транспортёры таким неказистым словом называете?
– Так, Иван Сергеевич, прилипло к ним это словечко ещё с тридцать второго года. Уже и не отскребёшь.
Перешли мы с ним за стол в тенёчке – денёк-то жаркий выдался. Подошел адъютант, Кобланды попросил разрешения присутствовать, разложили бумаги, взялись за карандаши…
– Концепция моторизованной пехоты с использованием в качестве транспорта гусеничных транспортёров выглядит привлекательной, – начал гость. – Организация снабжения и даже размещение полевой кухни на подобном транспортёре, тоже не вызывает затруднений…
– Помилосердствуйте, – отвечаю. – Зачем же кухню в транспортный отсек впихивать? Прицепите сзади в качестве прицепа – и делов-то!
– Ну уж нет. В болоте или при переправе через водную преграду неизбежно произойдёт задержка и подразделение будет разорвано.
Ага. Это выходит, ко мне пожаловал фанат бранзулеток, который намерен на них разместить решительно всё. Ладно, помолчу, послушаю. А он продолжает: