– Но пехоте требуется поддержка, как минимум артиллерии. Как вам нравится вот такая идея? – и показывает мой гусеничный транспортёр с пушкой в башне над грузовым отсеком.
– Не пойдёт, – отвечаю. – Мало того, что получается перегруз, так ещё и горизонтальная раскачка машины при настильной стрельбе станет приводить к промахам. Лучше на ней подвезти к позиции миномёты, а саму машину отправить за вторым боекомплектом.
– Миномёты. Да, это неплохо, – согласился генерал. – Только не нужно их из кузова вынимать – пусть прямо оттуда и стреляют. Не придётся тратить времени на погрузку-выгрузку. Тогда миномётчики сразу включатся в преследование отступающего врага.
– А если в обороне? – наседаю я. – Чтобы окопать всю машину требуется вынуть около шестнадцати кубометров грунта – это что, к каждому миномёту возить бригаду землекопов?
Вижу, призадумался Семёныч.
– Так для обороны миномёт нужно в обычном окопе размещать. А если придётся отступить – то расчёт его на руках унесёт, когда расстреляет боеприпасы, – вмешался адъютант. А Кобланды принялся строчить в толстой тетради.
– И всё-таки нужна пушка, – продолжил настаивать комбриг – так его звание сейчас звучит правильно.
– Трёхдюймовка? – и смотрю скептически.
– Хотя бы. Но с длинным стволом, чтобы можно было и по танкам стрелять.
Вот тут уже я призадумался. Понимаете, сказать, что так нельзя – проще простого. Мол, цепляй сзади обычную ЗИС-3 (если они уже есть, а если нет, то что-то похожее), грузи на транспортёр расчёт и снаряды… но это и без меня знают. А тут – нетривиальная задачка.
– В общем, – отвечаю, – против танков эту машину можно применять только в обороне – то есть закопанную так, что один ствол наружу. А, значит, ни щита, ни дульного тормоза у пушки быть не должно потому, что единственной защитой нашей жестянке может служить маскировка. Башню, ясное дело, сюда тоже не разместить – не вынесет Боливар её веса. Ствол может палить исключительно вперёд с поворотом вправо-влево градусов на пятнадцать, а сзади нужно будет делать подпорку в землю. Ума не приложу, какую пушку для этого приспособить, и вообще – есть ли подходящая?
– Да, насчёт пушки – вопрос непростой. Но это уж мы порешаем. А вот как быть со связью? Столь мобильным формированием, как мне сейчас видится, кроме как по радио управлять совершенно невозможно…
До вечера мы усидели два самовара, а там и уехали гости. Присел я на недоделанное крылечко и призадумался – того, чего напланировали сегодня, хватит мне на многие годы работы. Это не считая того, что ни спидометров, ни тахометров на порождениях моего «мрачного гения» и в помине нет. Количество горючего в баках определяют, погружая палочку через горловину… с вентиляцией не всё в порядке, отопления нет и в помине. Действительно, бранзулетка у нас, а не гусеничный транспортёр.
Глава 4
Новая волна
Анна родила осенью, и вскорости я забрал её обратно – доставил домой уже не вдовой, а мужней женщиной. Если и были какие разговоры о её моральном облике – то негромкие – срок траура по Никодиму закончился, так что общая благопристойность оказалась соблюдена, а высчитывать месяцы никто не торопился. Я, сказать по правде, домой приходил только ночевать – слишком много новых модификаций транспортёров затребовали от нас войска.
Скажем, ту самую длинноствольную трёхдюймовку мы впихивали в машину совместно с конструктором артсистем – двигались навстречу друг другу. Тут и приделал я к корме бульдозерный нож-отвал. Он служил бы опорой при стрельбе, а ещё очень помогал при окапывании.
Так вот, из этой затеи решительно ничего не получилось – сразу пошел перегруз на корму машины. К тому же отдача длинноствольной пушки быстро ломала нашу «коробочку»: шестимиллиметровая листовая корабельная сталь стремительно накапливала деформации. Поэтому, вместо длинноствольной дивизионки мы поставили полковушку со стволом чуть больше метра и обеспечили ей большие углы возвышения, заодно исключив малые. Получилось что-то вроде чистой гаубицы, зато с довольно широким сектором обстрела – градусов по тридцать влево-вправо. В результате горизонтальные нагрузки от отдачи уменьшились за счёт возрастания вертикальных, с которыми справлялась подвеска.
От военных это чудо заказывали интенданты, то есть принимать решение о пригодности данного уродца для использования при охране транспортных колонн на марше должны были Кобланды, его начальник Григорий Семёнович и наш военпред Кузьмин. В экипаж опытного образца они пригласили с собой ещё и артиллерийского конструктора, а меня взяли мехводом. В этом составе мы долго колесили по необъятной астраханской степи, стреляя разными зарядами на всевозможные расстояния.