Обсудили мы эти моменты с товарищем, а он мне и говорит:
– Знаешь, после событий в окрестностях Тихорецкой вопрос о вооружении для обозников уже не раз обсуждался, особенно при той популярности, которую завоевали гусеничные транспортёры. Давай-ка составим с тобой толковую записку на имя Григория Семёновича, только ты схему набросай, а потом мы через интендантское ведомство оформим всё, как положено.
На том и расстались. А через пару месяцев вызывают меня в Тулу – там что-то вроде комиссии по приёмке нового образца. Неказистая вышла машинка, но, как я и просил, примитивная – рожок на двадцать патронов в два ряда, вперёд торчит голый довольно длинный ствол с мушкой, пистолетная рукоятка и откидной приклад рамочного вида. На двести метров в поясную фигуру попадает, на триста – тоже иногда попадает, если одиночным, а если очередью – то намного чаще. Мушка спрятана в кольце, переводчик типа огня в наличии, хотя и решён непривычно. Да и не переводчик это, а два спусковых крючка. Один – для одиночной стрельбы, другой – для автоматической. Это конструктор Токарев постарался. Думаю, многое было у него наработано раньше, вот и получилось так быстро, как только пришло задание под мысли, ранее крутившиеся в голове.
Мы в основном капризничали по поводу удобства носки при пролезании через узкие проходы, но, намучившись, решили, что в подобных ситуациях боец будет держать оружие в руке. В общем, вышло нечто похожее на немецкие автоматы времён Отечественной, только полегче и покомпактней. Э… мы же не Государственной комиссией приехали, а ведомственной – от интендантской службы. Нас честно предупредили, что если три рожка выпустить подряд в автоматическом режиме – ствол перегреется. Ну так это – вечная проблема любого скорострельного оружия, кроме пулемёта «Максим» с водяным охлаждением.
Заказ на ППТ для вооружения обозников интендантское ведомство оформило и премию конструктору выписало. Так что – все остались довольны.
Потом были письма от друга с Дальнего Востока. Как раз туда и отправили после окончания курсов моего боевого товарища. Вернее, наоборот – его оставили служить в столице, но на самом деле он не вылезал из командировок по горячим точкам – а в этот период японцы постоянно устраивали провокации и на границе, что проходила по Амуру, и по полосе сухопутной территории в Маньчжурии вокруг КВЖД. Войск наших в тех краях было не так много, как хотелось бы, поэтому перебрасывать живую силу и вооружения в самые разные места приходилось часто, а грузовики в тех краях не везде способны пройти – вот и гоняли гусеничные транспортёры.
Кобланды как раз и налаживал службу бранзулеточных взводов, что стали заводить при каждой автороте. Софико писала Анне встревоженные письма, после прочтения которых супруга моя наведывалась на завод и внимательно смотрела, хорошо ли мы делаем транспортёры – видно, не раз жизнь нашего друга зависела от надёжности этой техники. После того, как она чуть не зашибла парня, забившего молотком шуруп на внутренней обшивке кабины, военпред Кузьмин хотел её даже нанять в приёмку, но она не пошла – трое детей и хозяйство – некогда ей. Но изредка заглядывать обещала.
Завод наш, согласно плану, ремонтировал речные суда – это было основной задачей. Гусеничные транспортёры тоже делали мы, но не только для интендантов и погранцов, а и на продажу – у них вместо водительской и пулемётной башен были пристроены простецкие деревянные будочки, остеклённые на все стороны. Кроме того, в разросшемся инструментальном цехе выпускали пневмоинструмент – шлифмашинки и гайковёрты. За ними вечно выстраивались в очередь приезжие снабженцы – так что завод не бедствовал, и директор относился ко мне просто замечательно – он – мужик с большим понятием. Хоть и числился я по-прежнему сварщиком, но были для меня и щедрые премии, и помощь со стройматериалами, и с чем-то иным тоже никто никаких препятствий мне не чинил. Вот и отстроил я нам с Анной хороший кирпичный дом с водопроводом из собственного колодца, и канализацию мы с соседями сделали на квартал – тут удобные уклоны к Мурне ниже железнодорожного моста и озерцо заливное, куда и устроили сток. В общем, мы с инженером Федотовым, которому я за символическую цену уступил свой прошлый участок, приспособили дома котлы на мазутном топливе – и получилось у нас совсем городское жильё со всеми удобствами.
Так эти котлы на заводе тоже потихоньку делают да продают. А ещё припомнились мне конвекционные печи медленного горения – это уже для твёрдого топлива вариант взамен получивших в войну распространение прожорливых буржуек.