– Ладно, – заключил Сталин. – Привезут вам «Эрликон». А вы, пожалуйста, не уезжайте из Москвы ещё несколько дней.
После этого меня опять вывели из Кремля и отпустили на все четыре стороны. Было уже поздно, поэтому я взял извозчика, чтобы не плутать, и попросил отвезти меня в недорогую гостиницу – у Кобландыевых всего две комнаты, только меня там ещё не хватало. Номер нашелся действительно дешёвый. На шестерых. С удобствами в конце коридора. Первым делом я разыскал почтовое отделение и дал телеграмму домой, что задерживаюсь в столице по делам. И на завод тоже сообщил. Следующий день гулял по городу, дожидаясь пяти часов, когда возвращаются с работы и из детского сада Кобландыевы – хотел узнать, нет ли вестей от друга.
Никаких пяти часов я не дождался – «нашли» меня вскоре после полудня – небольшая легковушка подрулила к краю проезжей части улицы и пара «малиновопетличников» бросилась из неё в мою сторону. В это мгновение я с удивлением обнаружил, что прохожие из ближайших окрестностей куда-то испарились.
– Иван Сергеевич Беспамятный? Скорее садитесь, мы уже опаздываем! – завопил один из ребят.
Увидев ответный кивок, второй рванул назад к машине и призывно распахнул передо мной дверцу. Я невольно подыграл им, буквально впрыгнув туда, словно от кого-то убегал. Представляю себе, как это выглядело со стороны!
А потом я снова попал на совещание к Сталину. Меня опять провели в кабинет, где за длинным столом расположилось много незнакомых людей – на этот раз я не узнал никого, кроме Сталина и Ворошилова. Речь шла об истребителях. Основной лейтмотив – наши И-16 проиграли «Мессершмитту-109». Значит, нужно скопировать принципы, заложенные в его конструкцию, и создать свои образцы. Чтобы не отставали.
Против этой позиции пытался возражать только один человек, к которому обращались по имени-отчеству – Николай Николаевич. С ним и не особенно спорили, если честно, но, едва он умолкал – разговор неизменно возвращался всё в то же русло. Причём толковали о моторах, о их недостаточной мощности, малом ресурсе и задержках со стороны моторостроителей. Создавалось впечатление, что тема обсуждается не впервые, работы уже ведутся и люди собрались подвести промежуточные итоги и наметить дальнейшие шаги.
Сам я в авиации мало понимаю и по существу ничего сказать не могу. Сидел, молчал, вспоминал будущее. Собственно, всего два момента отчётливо предстали перед моим внутренним взором, словно живые. Немцы начали войну на остроносых «Мессершмиттах», но потом у них появились «Фоке-Вульфы» – тупоносые. Считалось, будто эти машины опаснее «мессеров».
С другой стороны – у нас лучшим истребителем периода войны называли Як-3. Остроносый. Но в послевоенное время были разработаны Ла-9 и Ла-11, тупоносые. Да и о их прототипах Ла-5 с Ла-7 отзывались положительно. Это я помню по книжке «Самолёты Страны Советов» и воспоминаниям Кожедуба. Логика подсказывает, что тупоносые машины должны оказаться лучше, тем более, что про Ла-9 и Ла-11 было сказано, что добиться лучшего от самолётов с пропеллерной тягой невозможно в принципе – что-то вроде теоретического предела для винтовой авиации.
Итак, передо мной большая группа «остроконечников» и один-единственный «тупоконечник» – Николай Николаевич. Этот боец-одиночка несомненно прав. Но почему-то не способен одержать в споре верх. Позиция Сталина для присутствующих не ясна – он слушает и спрашивает. Что требуется от меня? Иду на второй круг анализа.
Итак, мне известно, что, как бы ни расхваливали самолёты Яковлева, наилучший истребитель создан Лавочкиным. И что истребитель этот – тупоносый. Задача – способствовать тому, чтобы данное событие произошло как можно скорее. Почему скорее? А потому, что любая машина требует кропотливой доводки, которая невозможна без опыта эксплуатации. И всё это необходимо проделать до середины сорок первого года. Времени не то что в обрез, но и раскачиваться некогда. Самолёт он, знаете ли, не лоханка – куда сложнее техника. И доводить её до ума – дело куда как более трудоёмкое.
Как добиться того, чтобы это поручили Лавочкину прямо сейчас? Ума не приложу. Я и половины-то тех слов не знаю, которыми сыплют присутствующие. Вчера с танками было значительно проще – я их много разных собственными руками перещупал. Понятно, со своей способностью аргументировать ни до кого я здесь не достучусь.