Так вот, отправив письмо вождю, я очень переживал по поводу того, что мы сделали. Ведь, если посмотреть на новые лоханки взглядом опытного формалиста, то легко усомниться в их ценности для армии. Уже известна танкетка Т-27, которая по куче документированных признаков не слишком отличается от плода моих замыслов. У неё даже броня почти в два раза толще… хотя тоже может быть прострелена из винтовки. Примерно такая же скорость и такой же экипаж. Тем более что установленное нами вооружение на ней прекрасно поместится. Вряд ли знающие военные люди не «оценят» этого.
В конце концов характеристики техники, хотя они и важная штука, не заменят навыков людей, которые ею пользуются. И Оленебой Фениморовского «Следопыта» запросто завалит бойца, вооруженного самой совершенной винтовкой, если тот менее точно стреляет… я нервничал и переживал… конечно. Попади наше детище в одно из подразделений, сформированных Кобланды, от них был бы большой толк в Приамурье. Но, оказавшись у танкистов, эти миниатюрные лоханки вызовут только смех и презрительные плевки.
Через пару недель после отправки моего послания представитель заказчика принял новые машины. Куда их повезли – ума не приложу. Да и не знал этого Кузьмин… кажется. Во всяком случае, мне он не признался даже после литра на двоих.
Глава 8
Степь
– Башнёром к себе возьмёшь? – донёсся из темноты голос моего старого товарища.
– За яйца тебя надо бы взять, морда казахская! – вскочил я от тусклого вонючего костерка, вглядываясь в темноту южной ночи.
Из пропахшего пылью холодного мрака появилась коренастая фигура и сделала шаг ко мне навстречу.
– Ты куда пропал? – спросил я, когда закончились обнимашки и хлопания друг друга по плечам.
– Ай, Ваня. Сейчас в Стране Советов очень опасно быть красным командиром, – улыбнулся Кобланды, сверкнув зубами в отблеске мелких огоньков, перебегающих по кучке тлеющего аргала (высохшего навоза, если кто не в курсе). – Но ты говорил мне, что бывают ещё и воины-интернационалисты. А про то, что необходимо оказать помощь братскому монгольскому народу, писали в газетах. Вот и стал я цыриком. Форму менять не нужно – только знаки различия другие, – он отогнул ворот танкового комбинезона и показал петлицу, в которой вместо шпалы красовалось что-то похожее на песочные часики. – Ты расскажи лучше, как доехал?
– Нормально доехал. Повестку мне принесли прямо на завод, подогнали машину и отвезли в Урбах. Посадили в воинский эшелон, что вёз грузовики, а он прямиком и докатил до самого Улан-Удэ. Ох и гнали, скажу я тебе!
– Это да, – кивнул Кобланды. – Никак нам без грузовиков. Полторы тысячи вёрст по степням от ближайшей железной дороги. Японцы-то со своей стороны тянут стальную магистраль – у них с транспортом дела обстоят веселее. А наши дороги… вот поедем – сам увидишь, какие автоколонны нынче задействованы. Ты машины-то поглядел? Как они? – перевёл он разговор в деловое русло, кивнув в сторону силуэтов укрытых брезентом МОТок. Это я придумал для своих суперлёгких танков такое определение – Мобильная Огневая Точка.
– Всё в порядке. Что? Мехводов нужно подготовить?
– Нужно. Да ты не пугайся, не с нуля. Ребята – тёртые бранзулетчики. Башнёрами я сам займусь – времени у нас мало. Если послезавтра не тронемся, можем и вовсе не догнать батальон.
– Понятно, – отвечаю. – Один день на всё про всё. А как же с языком? Переводчик хотя бы есть? А то с охраной только жестами и переговариваюсь.
– Не понадобится переводчик. Народ у нас из конвойных батальонов с Дальнего Востока. Сибиряки, – Кобланды произнёс несколько слов по-монгольски, после которых вокруг произошло активное шевеление ранее остававшихся в неподвижности фигур. В смутном полумраке зарождающегося утра было видно, как с машин стягивают чехлы:
– Трам-тарарам твою растудыть её в качель, – донеслась до меня родная речь. – А как в её влезать?
Я встал, потягиваясь, и сбросил с плеч шинель, в которую загнала меня чувствительная ночная прохлада. Начинался учебный день – представители братского народа к вечеру должны освоить новую технику.
– Твоё место справа, – сказал я Кобланды и отпустил фиксаторы крышки лаза. Пластина откинулась на манер полки и обнажила широкую горизонтальную щель. Парни в танковых комбинезонах смотрели на неё задумчиво и почёсывали затылочные части шлемов.