– Вы! – ткнул я пальцем в крайнего справа.
– Цырик Лихолетов, – представился тот.
– Забирайтесь ногами вперёд и кверху пузом. Ваша лежанка слева.
– Может быть, покажете, товарищ инструктор? – Глаз в сумерках не разглядеть, но поза вопрошающего выражает глубокое недоверие, попахивающее скепсисом.
Я мигом залез, запустил двигатель, проехал вперёд и «потанцевал», демонстрируя маневренность «аппарата». После этого мне уже больше никто не перечил – дело быстро пошло на лад. Парни действительно оказались неплохо подготовленными, поэтому шло не столько обучение, сколько разбор особенностей и освоение тонкостей – мехводы «обкатали» машины, освоились в непривычных условиях и уже к вечеру заявили, что полностью готовы.
В путь мы выступили ночью – света фар при скорости двадцать-тридцать километров в час вполне хватало, чтобы вести танки по степной дороге. Жаль только, что коротки летом периоды темноты – хватило их всего на полтораста километров. А потом прилетели самолёты и давай нас клевать. Я сидел на месте башнёра и пулял трассирующими по пикировавшим на нас японцев. Первая встреча закончилась вничью – без потерь с обеих сторон. Думаю, дымные следы наших снарядов сбивали пилотам прицел.
Вскоре мы остановились, спрятали технику под маскировочными сетками и принялись за техническое обслуживание. Не столько это было нужно моторам или ходовой, сколько механикам – всё ведь незнакомо. Чистка орудий – тоже стандартная процедура. Потом подтянулся грузовик с боеприпасами и водой, а там народ и задавил кемаря перед следующим рывком.
И тут гляжу, друг мой открыл боковую дверку башни и заменяет обычные мины, находящиеся в гнёздах по периметру какими-то незнакомыми.
– Откуда это у тебя? – спросил я.
– Там больше нет, – хмыкнул этот пройдоха. – Меняю мины с контактным взрывателем на дистанционные. Вот у этих постоянная задержка в шесть секунд – как раз в верхней точке траектории взорвутся. Попробую ими достать этих тварей летучих.
– Погоди, – говорю. – Не было же дистанционных!
– Я попросил и мне немного сделали. Ты же сам говорил – подобные решения вернее всего проверяются в боевой обстановке. Ну, какое оружие лучше. Я вот и подумал, что взорвись граната неподалеку от атакующего самолёта – пилот сразу шарахнется, – договорил, и выдал мне пяток хвостатых цилиндриков. – Ты тоже попробуй. Уверен, что стреляешь лучше меня.
Самолёты мы в этот день видели ещё пару раз, но я так и не понял: наши это были или вражеские. Далеко. Вечером вёл мехвод, а ночью за рычаги перебрался я. То и дело нас обгоняли колонны грузовиков, заставляя сдвигаться с дороги в степь, а я всё-таки имею заметно больше опыта езды по неудобьям. Утром снова сменились, поэтому воздушный бой между нашими И-16 и японскими Ки-27 наблюдал не отвлекаясь, через прицел. Не скажу, что всё понял, но кутерьмы было много. Однако никого не сбили.
Местность тут открытая, авиации раздолье. Очень хочется постоянно видеть над головой свои «ястребки», а они только изредка пролетят поодаль. Слева на дороге пылит автоколонна, обгоняя нас. Справа конные повозки и караван под вьюками. А вот стремительные БТ катят на колёсном ходу – их все пропускают, машут руками и даже пальцами показывают. Наши три лоханки тоже привлекают к себе внимание, но их издалека не видать, поэтому любопытные взгляды обращаются в нашу сторону не так часто.
И вдруг откуда ни возьмись пара японских самолётов заходит на автоколонну прямо через наши головы. Низко идут, целятся, наверное, потому что держатся в воздухе ровно и плавно снижаются, причём на небольшой, на мой взгляд, скорости. Мысленно прикинул – я ведь из гранато-миномёта стрелял много и траекторию гранаты представляю себе хорошо – да и выпустил три снаряда подряд в расчетный момент. Как стреляли другие машины – не видел и не слышал, – хлопает это орудие совсем негромко. Поэтому появление восьми разрывов в воздухе перед самолётами было для меня неожиданностью. Для пилотов – тоже. Ох, как они рванули в сторону – думал, столкнутся или упадут. Но нет, удержались. И улетели. Словом, зенитное применение миномёта показало неплохие его отпугивающие качества.
На третий день мы уклонились левее от дороги, по которой двигались на восток техника и колонны снабжения, и вскоре полоса интенсивного движения войск и грузов потерялась из виду. Зато обогнали большой отряд кавалерии – всадники ехали шагом и выглядели усталыми. По виду лошадей можно было понять, что животные готовы выпить любую реку. Не выпили. К водопою они подтянулись через полчаса после нас – днёвка получилась совместной, и ещё помню много вкусной баранины. Конники остались на месте, когда мы уходили – их транспорт нуждался в более длительном отдыхе, чем наш. И, да, в нашей форме монголы, только знаки различия на свой национальный манер. Да и объясняться с ними можно. Некоторые командиры понимают по-русски, хотя в основном обходились несколькими десятками слов – что-то мы по-ихнему, что-то они по-нашему.