– Так, парни, кто вы? – спросил определённо старший лейтенант, потому что с тремя кубарями и маленьким танком в чёрной петлице.
– Кобландыевцы, – как нечто само собой разумеющееся ответил командир самоходки и продолжил: – Так летят на меня вершники – я осколочным, а хрен тебе, он уже позади них рванул. Тогда разворачиваюсь и тикать. Заряжающий с наводчиком из ППТшек тех японских кавалеристов и давай прореживать – благо – можно за задней стенкой укрыться. Она хоть и тонкая, но пулю из «Арисаки» держит…
– Вы, парни, что, из самой Монголии сюда своим ходом катили? – вдруг поинтересовался «мой» полковник.
– Не, нас под Питер перевели, как только с японцами управились. А оттуда – да, своим ходом пришли. А чё, водят у нас все, фары в исправности. В четыре дня докатили без спешки, только за рычагами менялись.
– Это сколько же у вас ресурс ходовой? – воскликнул тот же лейтенант. Старшой лейтенант.
– А чего ему не быть? – это уже полковник начал уводить разговор в сторону. – Машины лёгкие, транспортные. Ковыляют себе потихоньку, не напрягая ни движки, ни подвеску. Наше дело – груз довезти…
– …и от грабителей отбиться, а то на военное имущество желающих много, – завершил эту мысль Кузьмин.
– Так вы их и из пушек, и из миномётов? – никак не унимается старшой.
– Социалистическое имущество должно быть надёжно защищено, – поставил я под разговором жирную точку.
С утра было достаточно времени и помыться, и побриться, и позавтракать. Только потом нас позвали к машинам, где, одетые в комбинезоны и шлемы, мы замерли в коротких шеренгах поэкипажно. Вскоре и группа военных пожаловала – большие чины, звёзды в петлицах. Я опять узнал немногих: Жуков, Ворошилов – это из больших. Кобланды со своим ромбом в петлице относился к свите, как мне показалось. Подмигнул мне из-за спин старших товарищей.
Группа экскурсантов прошла, поглядывая на машины и интересуясь назначением и характеристиками. На вопросы отвечали «мои» полковники.
– Ты, Иван Сергеич, гляжу, сделал большой транспортёр, – Жуков обратился прямо ко мне.
– Сделал, с горем пополам. Ты же, Георгий Константинович, не прислал мне обещанного мотора.
– Ну ты, цырик! Не забывайся! По мнению специалистов, мощные двигатели требуются для боевой техники, а не для обозных бранзулеток, – и он повернулся ко мне спиной, давая понять, что тема исчерпана, и готовясь уйти.
– А щьто по этому поводу думает товарищщь Жюков? – спросил я, передразнивая хорошо знакомые мне по фильмам из той жизни интонации Сталина.
Надо было видеть, как поворачивался в мою сторону Георгий Константинович, и как замерли остальные.
– Иван Сергеевич тоже специалист, – вдруг произнёс ранее не примеченный мною другой знакомец. Тот самый Котин.
– Уже спелись! – сверкнул глазами Жуков. – А вот мы сначала поглядим на ваши чудо-пушки, а потом на художества товарища Беспамятного.
– А почему мои? – воскликнул я тоном обиженного ребёнка. – Инженер Федотов чертил, интендант первого ранга Кузьмин выдавал требования! Делал начальник цеха Маркелов, а я работал, куда пошлют.
Кажется, мою шутку поняли многие – на губах заиграли улыбки, а Кобланды снова из-за спин старших товарищей сделал мне страшные глаза.
– Клоун, – ответил на это Жуков и зашагал дальше к Сенькиной МОТке.
Парадная часть мероприятия длилась недолго. Гостей интересовало другое. Сначала машины по одной уходили на танкодром, где преодолевали разные препятствия. «Выступлений» других я не видел, но ни о чем страшном никто не сообщал – как-то проехали все, ни один не застрял. Лично я ров и стенку попросту объехал на своём сарае. Уверен, остальные кобландыевцы поступили аналогично – не рассчитаны наши машины на подобные издевательства. Стрельбы были на другой день. По дороге мы с понтом переплыли речку у всех на глазах – это входило в программу. Плавающий танк от нас не отстал – вполне прилично и въехал в воду, и выехал из неё. А вот во время стрельбы он меня разочаровал – на нем, оказывается, стоял обычный крупнокалиберный пулемёт, ствол которого защитили броневой трубой – её я и принял за пушку. К тому же ствол не особо высоко задирался вверх – не чересчур зенитным оказалось это вооружение.
По этим же мишеням отработала и серийная бранзулетка с аналогичным результатом. Это и неудивительно – однотипные у нас пулемёты. Только потом ребята еще и вверх постреляли, расчертив небо следами трассеров. Сарай и МОТка отработали из пушек по тем же целям, но с несколько больших дистанций – уверенное пробитие двадцатимиллиметрового листа броневой стали вызвало комплименты в адрес конструктора Таубина. В небо тоже не забыли выпалить, демонстрируя способность постоять за себя перед лицом воздушной опасности. Но по-настоящему удивить «экскурсантов» удалось пальбой из гранатомётов. Накрытие целей на расстоянии более полукилометра – полдела. У нас ведь мины, как и полагается, осколочно-фугасные – они наглядно взрываются, можно сказать, отчётливо. С фонтанами поднятой земли, с поваленными мишенями. Главное же – не забыли развесить в небе дымные облачка, показывая возможность создания некой завесы на пути самолётов. Невысоко, но отпугнуть пикировщика подобное зрелище вполне способно.