На этом мой заряд неудовлетворённости иссяк, и я засобирался домой, чтобы зажить мирной жизнью. Бывает, знаете ли такое чувство, когда сделал всё, что мог. Тогда на душе становится спокойно и благостно, как я люблю.
В раздумьях направился я к Грабину: он-то старый тёртый артиллерист и в стрелятельных конструкциях много чего понимает, я же отдаю себе отчёт – мои замыслы могут быть чистым пшиком. Если не кривить душой – ни одна из моих затей не обошлась без участия инженеров этого времени, которые, собственно, и создали реальные конструкции, пригодные и для использования, и для производства.
Удачно попал – тот самый самоходочный ствол трёхдюймовки вместе со всеми его затворами и прочими люльками, поставленный на обычный лафет с раздвижными станинами, только что прошёл госиспытания и был принят на вооружение в качестве обычной буксируемой пушки.
– Время зенитно-противотанковых дивизионок, к счастью, прошло, – довольно сказал Василий Гаврилович. – Можно, наконец, делать нормальные пушки для реальной стрельбы. За что и тебе, Ваня, спасибо – хорошо ты её в самоходку поставил. Газовцы её уже начинают испытывать на своей новинке. Неплохо бронированной и довольно подвижной. Похоже на ту, для которой ты как раз такую пушку искал, когда в тридцать седьмом заезжал.
Не стал я сознаваться, что не только знаю, но ещё и руку к этому приложил. Сделал заинтересованное лицо и внимательно выслушал собеседника, чьё мнение полагал ценным. Как-то странно, однако, идёт моя техническая мысль – петлями. Но без особых закидонов. То есть поперёк хода технического прогресса я ни разу не сориентировался – помню кое-что.
Глава 11
Запрягли
Зима с тридцать девятого на сороковой год была тревожной – финская армия оказывала нешуточное сопротивление. Это судя по разговорам. Газет же я не люблю. Но есть вопросы, в изложении которых и они не могут врать или молчать. Тот факт, что боевые действия длились не один месяц в то время, как противостоящая нам страна очень мала, дал мне понять – не так уж сильно изменилась история по сравнению с той, которую я изучал в школе. История мира, в котором я когда-то жил. Нет, деталей я как не помнил, так и не помню, однако впечатление сходное.
Тепло в наши края в этом, сороковом году пришло рано – картошку мы посадили в апреле. Я с удовольствием предавался обычным мирным заботам, подкрашивая оконные рамы, мастеря на кухне вешалку для половника, поправляя столб в изгороди. На работе занимался приведением в порядок конструкторской документации – оформлял эскизы и проверял чертежи, уточнял спецификации и лаялся с технологом из-за небрежно оформленных технологических карт. От звонка до звонка.
Завод, кроме обычных работ на пришедших для ремонта судах, гнал понтоны для наведения наплавных мостов и быстро собираемых паромов, легкие буксиры, возимые на трейлерах – мы с Федотовым достаточно легко разработали эти немудрёные приспособления, порадовавшие армейские инженерные службы. Делали и комплекты частей настилов этих мостов и паромов, якоря для их фиксации и прочие очевидные вещи. Гусеничные транспортёры тоже делали ритмично. Скажем, плавающих самоходных артустановок ровно четыре штуки каждый месяц. МОТок тоже четыре, бранзулеток-полуторок и пятитонных «сараев» по шестнадцать, а ещё штабные машины, ремонтные летучки с подъёмными кранами, бранзулетки под восьмидесятидвухмиллиметровые миномёты, сараи с пулемётом ДП на турели над пассажирским местом в кабине, но с необшитым изнутри кузовом – считай, чисто транспортный вариант. Число модификаций вездеходов было так велико, что я часто путался, пытаясь их сосчитать.
Были у нас и гости столичные с танковыми башнями от танка БТ-7. Сверху пришла команда примерить их на шестиметровое плавающее шасси. Примерили. Встало без особых проблем – с нашим-то опытом скрещивать то, что вздумается, с тем, что прикажут. Причём башен этих оказалось целых две. Первая с сорокапяткой и спаренным с ней Дегтярёвым танковым, а вторая с корткоствольной семидесятишестимиллиметровкой. Оба варианта получились с первого раза и вполне удачно отъездились и отстрелялись.
Кому и для чего они потребовались – ума не приложу. Это шестиметровое шасси вообще под что угодно можно приспособить – да хоть те же «Катюши» ставь – никаких проблем. Или прожектора зенитные.