Насколько я помню, в начале Отечественной наша авиация успехами не блистала и про то, что в этом виновато отставание в самолётах, упоминалось не раз. А ведь в войну старались не начинать новых разработок – то есть упорно доводили до совершенства ранее начатые модели. Скорее всего – эти самые.
Что же мне делать? Разумеется, скорее всего я должен назвать модель, которую проектирует Лавочкин. Думаю, это единственный тупоносый самолёт под шифром И-185. Тем более что он ещё и летает лучше остальных.
Пора вскрывать карты. И я попросил Веню «объявить» имена конструкторов. Вышло довольно неожиданно. Лавочкин разрабатывал лакированную цельнодеревянную машину И-301 с острым носом. Причем автором проекта значился Горбунов, а Лавочкин – руководителем коллектива. Ещё фигурировала фамилия Гудкова – конечно, ЛаГГ. О нём отзывались не очень хорошо – это я припомнил. Чем-то он был неудобен.
И-26, тот, с которым больше всего нервотрёпки – детище Яковлева. Уж и не знаю который: Як-1 или ещё какой номер – они на просмотренных в детстве картинках слились в моей памяти в череду сходных образов. И сразу засосало под ложечкой – если «убить» это направление, то на чём будут летать пилоты эскадрильи «Нормандия-Неман»? Насколько я припоминаю – Як-3, подаренные французским товарищам, ещё лет десять служили им верой и правдой. Значит, машины были отличные.
И-200 – Микоян и Гуревич. МиГ – на нём начинал войну Александр Покрышкин. Но потом они как-то пропали из виду. Не особенно много упоминаний о них мне встречалось.
Про И-185 ничего вспомнить не мог. Нынче его строит Поликарпов. Тот самый, у которого я видел рисунок знаменитого Ла-5.
Вот незадача – всё перепуталось. Пока не «познакомился» с авторами – картина была ясна. Перспективная машина – поликарповская. Микояновская и Лавочкина – обнадёживают. Яковлевская обещает долгий тяжелый путь совершенствования. А теперь я и сам не знаю, как поступить со своим послезнанием.
Долго сомневаться и рассусоливать мне не позволили.
– Ви уверены, что товарищ Яковлев нэ сумеет построить хороший истребитель? – Сталин посмотрел на меня хмуро и, кажется, угрожающе.
– Я уверен, что товарищ Яковлев сумеет построить хороший истребитель после нескольких лет упорной работы, – ответил я, не отводя взгляда.
– А Николай Николаевич имеет уже готовый образец, годный для постановки на производство? – продолжил настаивать вождь.
– Эти обстоятельства известны только самому Поликарпову. Он – честный человек и, если у него спросить, ответит определённо… хотя, скорее всего, попросит подождать с подобными вопросами – испытания продолжаются всего две недели. Но от себя добавлю – его машина завоюет небо войны.
– Так, – Иосиф Виссарионович ещё сильнее нахмурился. – С машиной Микояна тоже всё понятно – её проектирование несомненно завершат к нужному сроку, а высотный истребитель нам обязательно понадобится. Что будем делать с И-301 товарища Лавочкина? Почему он захотел делать его остроносым?
– Думаю, дело в оценке доступности тех или иных типов моторов к заданному сроку. Отставание с двигателями воздушного охлаждения нужной мощности ни для кого не секрет, – я говорю уверенно, потому что много чего «нахватался», толкаясь на авиазаводах, в КБ и на испытательных аэродромах. Одного не пойму – имею в виду послезнание. Почему в прошлом варианте развития событий нужный мотор, когда его, наконец сделали, оказался не у Поликарпова, а у Лавочкина?
Я ведь вот что помню: попадали мне в руки воспоминания лётчиков, начинавших войну на МиГах и И-16. А тех, что встретили годину испытаний на ЛаГГах или Яках – не помню. То есть – не было воспоминаний? Или некому вспоминать? Или стыдно и горько? Вы, как знаете, а я для себя уже всё решил.
– Уверен, если товарищ Лавочкин применит тот же двигатель, что и Николай Николаевич, его машина сможет противостоять «мессершмитам».
– А, если не применит – не сможет? – недобро посмотрел на меня вождь.
– И-16 окажется эффективней, – ляпнул я, не подумав.
– Не задерживаю вас, товарищ Беспамятный, – прервал меня Сталин. – Вы нуждаетесь в отдыхе. Возвращайтесь домой.
Выйдя в приёмную, я посмотрел на так и оставшийся нерассмотренным альбом со старательно приготовленными данными по номенклатуре выпускаемых у нас вездеходов.
– Забыли отдать? – спросил секретарь. – Оставьте у меня.