— Где это мы? – спрашиваю я Ангарда, с виду совершенно спокойного и даже улыбающегося своим мыслям.
— Немножечко терпения, дорогая.
Сказанное озадачивает, но я ничего не говорю и решаю подождать, пока мы не приедем. Раз Ангард сюда заехал, значит, нужно. Наверное, для его сотрудников, начальства там… или что-то подобное.
Когда мы останавливаемся возле двухэтажного нового здания, удивительно светлого и сказочного, словно только что вымытого, Ангард дает знак выходить.
Заинтригованная, я иду за ним через небольшой холл, где нам кивает охранник – дракон с желтыми рожками и темными крыльями. Явно из тех, кто предпочитает обращаться только наполовину. Мы поднимаемся на второй этаж, и, подойдя к одной из дверей, Ангард открывает её ключом. После чего берет меня за руку и легонько подталкивает вперед.
— Иди, Лоис.
Я бросаю на него непонимающий взгляд, делаю несколько шагов вперед и… замираю.
Поначалу я вообще не понимаю, что вижу. Доходит до меня не сразу.
Здесь царит атмосфера загадочности и волшебства. Узкий проход, за которым густая завеса из прозрачного шифона, что прячет удивительный мир.
Это… мастерская вышивальщицы.
Стены украшены гигантскими ткаными панно, изображающими сказочные сцены и фантастические пейзажи. Огромные окна пропускают внутрь мягкий свет, создавая идеальные условия для творчества. В воздухе плавают искорки магии, придающие каждой вышивке особое очарование.
В углу мастерской стоит станок для вышивки, украшенный сложными резными узорами и инкрустациями из драгоценных камней. Рядом с ним находятся роскошные сундуки, полные ниток и бисера всех цветов радуги, а также тканей, сделанных из самых нежных материалов, привезенных из самых далеких уголков нашего края.
За столом, увенчанным виноградными лозами и ветвями, должна сидеть сама мастерица.
Неведомо откуда звучит нежная мелодия, словно призывающая всех, кто хочет окунуться в мир фантазии и волшебства. В мастерской царит атмосфера вдохновения и творческого великолепия, где каждая игла, каждый стежок наполнены магией, пробуждающей душу искусства.
Это так… прекрасно.
Только вот… Я совершенно не понимаю, зачем меня сюда привели.
Ангард мягко обнимает со спины, словно делясь своей уверенностью и спокойствием.
— Это твоя мастерская, Лоис, — шепчет он на ухо, щекоча дыханием волосы.
Я сглатываю. Моя… мастерская? Но ведь я не была вышивальщицей. Это точно.
Хорошо, что Ангард не видит моего лица, поэтому продолжает шептать:
— Ты же всегда хотела этим заниматься. Но из-за работы не получалось найти даже минутку на любимое дело. Я снял это помещение, перевез сюда твои вещи. Хотел показать, но потом… потом произошло то самое. И стало не до этого.
Я невольно сжимаю руку Ангарда, не в силах обернуться. Мысли наскакивают одна на одну. Эмоций столько, что не получается даже осознать. Я одновременно поражена и завидую той Лоис, что была до меня. Что у той Лоис был такой Ангард.
Надежный. Заботливый. Ласковый. Любящий.
И осознаю, что я его совершенно не достойна. Ведь любят не меня, а ту – другую.
Я прекрасно понимаю, что зависть – низкая и неуместная. Моя судьба значительно лучше, чем у той Лоис, которой больше нет. Только вот я ни капли не заслужила всё это получить.
Поэтому только остается до боли закусить губы, почти до крови, и резко выдохнуть. Ангард, кажется, это понимает по-своему.
— Пробуй, Лоис. Делай, что хочешь, — тихо говорит он, касаясь губами моего виска. – А я тебя поддержу. Я буду всегда тебя поддерживать.
И меня всё же накрывает.
Я всхлипываю отчетливо и влажно, зажимаю рот рукой. Перед глазами всё плывет от выступивших слёз.
Это всё неправильно. Ненормально. Несправедливо.
Почему так? Почему?!
Я не отдаю себе отчета, что дрожу, и испуганный Ангард резко поворачивает меня к себе, а потом издает звук, отдаленно похожий на «ох»…
— Лоис, Лоис, что случилось?
Он обнимает так крепко, что, кажется, затрещат кости. Я отчаянно вжимаюсь в него, беззвучно плачу и хочу просто раствориться, исчезнуть, никогда не быть в этом чертовом мире. Успокоиться не получается.
Поэтому я с трудом осознаю, что Ангард быстро захлопнул дверь, подхватил меня на руки и утащил на диван. Сейчас нет возможности огрызнуться, что я могу дойти сама.
Не могу.
Ничего не могу. Я вообще до ужаса бесполезна, если даже в этой жизни ни на что не способна. Даже прошлое у меня чужое, которым можно дышать, как самым сладким на свете воздухом, но при этом все время помнить-помнить-помнить, что это всё не твоё. Никогда не было твоим.