Закончив убирать «хлам», способный встревожить следующих гостей, в темпе перетаскал к ним и четыре «своих» тела. А когда отпустил дроидов к людоловам, стоящим в виртуальной очереди, первым делом сорвал «Капюшон» с Дарьи.
От вспышки счастья, которой при виде меня осветились ее глаза, можно было ослепнуть и потеряться в пространстве. Но я был под двумя «коктейлями» и не пострадал. В смысле, осторожно вытащил «Пробку», сорвал обручи с запястий, вручил трофейную защитную маску и рыкнул «Остальное сама!». После чего метнулся к Забаве и снова взялся за дело.
Настю и Лизу «распаковывали» уже в три пары рук. Потом я раздал воспрянувшим духом Болотниковым взломанное и перепрошитое трофейное оружие, «нарезал» сектора наблюдения и вручил одну защитную маску, объяснив, что пользоваться ею пока придется по очереди. Затем отдал третью и последнюю Забаве, которую уже начало мутить, сорвал темно-серый комбез с парализованного тела более-менее подходящей комплекции, быстренько в него облачился и снова нырнул в свою «кротовью нору».
Увиденное «восхитило» до зубовного скрежета – пока все женские и единственная смешанная пара людоловов добросовестно выполняли свою работу, мужская развлекалась: «упаковав» и положив на поддон меддроида «объект» с меткой, эти уроды принялись насиловать то ли его мать, то ли старшую сестру. И делали это настолько… хм… «изобретательно», что меня начало клинить от бешенства. Несколько очень долгих мгновений желание рвануть в ту каюту и превратить скотов в фарш было почти невыносимым, но мысль о том, что это будет феерической глупостью, позволила взять себя в руки. И я, закрыв это окно, разжал челюсти, сведенные судорогой, расслабил кулаки и прошипел:
- Мужчину с усами «эспаньолкой» и парня с лысым черепом не убивать – эти твари не заслужили быстрой смерти!
Убедившись, что девчонки меня услышали, я продолжил анализ происходящего, но был вынужден прерваться – на палубу понялась очередная груженая кабинка, и из нее вылетел дроид со спящим телом.
Молодую и ослепительно красивую женщину лет двадцати пяти с абстрактными многоцветными татуировками на левой груди и новомодным многоцветным «тюнингом» промежности перетащили в капсулу на пару с Дашей. Потом отпустили «транспорт» и были вынуждены повернуться к Лизе, спросившей, почему никто из нас даже не подумал прикрыть наготу несчастной хоть чем-нибудь:
- А ты зайди поглубже и оглядись…
В спасательной капсуле лежало полтора десятка обнаженных тел, вопрос снялся сам собой, и я, почесав затылок, отправил Шереметевых пробежаться по двум уже заполненным, чтобы «распаковать» хотя бы по десятку спящих пленниц. Потом вернулся к своим делам. К сожалению, всего на пару минут, до прибытия «транспорта» с очередным «объектом». Затем «объекты» как-то уж очень зачастили, и нам пришлось заменить «грузчиков». Носиться с перрона в капсулу и обратно, параллельно анализируя происходящее на корабле, было не очень удобно, но я справлялся. После двенадцатого перенесенного тела, наконец, закончил подсчет девушек с метками, все еще остающихся в своих каютах, и повернулся к помощницам:
- Еще тринадцать меддроидов – и этот этап операции закончится. Так что не расслабляемся.
- Расслабишься тут с ними… - угрюмо проворчала Анастасия, только-только вернувшаяся с «задания». – Спаскапсулы, забитые обнаженными телами, до сих пор перед глазами. А стоит вспомнить, что среди этих несчастных девчонок должны были оказаться и мы с Лизой, как начинает пробирать дрожь!
- Слушай, Яр, мы с Настеной заметили, что у каждой пленницы на лобке или внутренней стороне бедра нанесены какие-то символы и номера! – подала голос Шереметева-младшая. – Ты не в курсе, что они означают?
- Результаты первичного осмотра, проведенного на месте захвата… - криво усмехнулась Даша. И продолжила вроде бы совершенно спокойно, но меня от тембра ее голоса пробрал озноб: – Горизонтальная полоска – девственница. Косой крест – нет. Знак вопроса – подозрение на результат хирургического вмешательства. Цифры – личный номер того, кто осматривал. В принципе, маркеры можно смыть специальным растворителем, но дураков это делать нет: микрочастицы краски сохраняются в порах кожи две с лишним недели, а перед продажей каждый лот, кроме всего прочего, осматривается в ультрафиолете. И если вдруг обнаруживается, что метка сведена или изменена, то вырезается вся цепочка поставщиков и посредников.